— Так что переход у твоей конницы надолго не затянется — там идти от Кургальского полуострова от тридцати семи до сорока двух километров, его ты совершишь за ночь — для лыжников и лошадей выход на берег почти свободный, копыта лишь промочат. Толщина льда достаточная, чтобы держать легкий танк — но автоколонна пойдет севернее, по большой дуге. На «дорогах» уже выставлены посты, снежного наста нет. Лошади у тебя подкованы, проблем с переходом не будет — ночью немцы не летают, береговых батарей нет на выходе на берег, единственная опасность исходит от патрулей с пулеметами — но о них наши диверсанты с островов «позаботятся». Парашютисты не нужны, мы бы без них обошлись. Но решение Ставки нужно выполнять, раз решили передать тебе усиление, Григорий Тимофеевич, то его нужно задействовать, чтобы твоя кавалерия быстрее и с меньшими потерями выполнила основную задачу. Надеюсь, ты с генералом Безуглым уже все необходимые вопросы решили к взаимному согласию? Мне Иван Семенович показался грамотным военным — такой же поборник десанта, как ты кавалерии.
— Да, товарищ маршал, мы обговорили вопросы взаимодействия, кроме того выброшенные парашютисты обеспечат проход конных колонн на берег, и первым делом начнут уничтожение вражеских патрулей. У немцев должно возникнуть представление, что состоялась исключительно высадка парашютного десанта, о появлении кавалерии и пехоты они не догадаются.
— Вот и хорошо — исполать вам…
Отпустив после последней инструкции командира 11-го кавкорпуса, Григорий Иванович задумался. В сорок четвертом году немцы прекрасно понимали на что способны русские и береговая полоса была прикрыта батареями. К тому же зима вышла мягкая, и что редко бывает — лед в Финском заливе не встал. И вот тогда в Мерикюля высадили десант с бронекатеров в составе батальона морской пехоты, совершенно бесцельный, для чего непонятно. Видимо, командование Балтфлота решило показать активность, а морская пехота лишилась пяти сотен отлично подготовленных и мотивированных бойцов. А сколько за войну было вот таких несчастных десантов, морских и парашютных, без всякого смысла, без увязки с общими задачами, торопливых и поспешных, а потому неподготовленных должным образом. Поневоле возникло ощущение, что командование Красной армии совсем не знало, что с ними делать, а раз Ставка требовала, то тогда просто избавлялись от проблем таким путем…
В войну со шведами зимой 1808 года русские войска совершили переход через Ботнический залив корпусом князя Багратиона из 17 тысяч солдат при 20 орудиях. И это без всякого автотранспорта, за считанные дни. А в дни блокады Ленинграда действовала «Дорога Жизни», по которой привезли в осажденный врагом город миллионы тонн грузов и эвакуировали обратно на «Большую Землю» десятки тысяч жителей, обреченных на мучения и голодную смерть…
Глава 38
— Очень нужен простой и дешевый транспортный самолет, способный поднять десяток полностью экипированных и вооруженных парашютистов, доставить их на пятьсот километров, совершить выброску и вернуться назад. Или перевезти полторы тонны груза, или дюжину пассажиров на тысячу верст — в ГВФ такие самолеты на ближних магистралях использовать можно. Своего рода многоцелевой биплан, с неубирающимися шасси, с коротким взлетом и посадкой. Способный поля опылять, если потребуется и почту возить. И желательно простой и предельно надежный, чтобы после остановки двигателя спланировать мог. Использование с грунтовых площадок, где в каком-нибудь захолустье аэродром хороший может быть, а ребенка или больного нужно в госпиталь доставить. Ваш У-2, Николай Николаевич хорош, но нужен именно транспортный самолет. Очень нужен для страны, простой и дешевый, чтобы и сейчас воевать мог и после войны трудится в небе. А двигатель можно от «чайки» взять, вполне мощный и надежный, в производстве отработан давно. От «детских болезней», так сказать, «излечен». Летчики, с которыми я говорил, предположили, что больше двухсот километров в час скорость не наберет, скорее, выдаст полтораста километров на крейсерской скорости, но и не нужно, нам не гонки устраивать в небе.