И вот в 1219 году один из караванов, прибывший в город Отрар из монгольских владений, был разграблен: не в степи, не дикими и невежественными кочевниками, не знающими закона: сам правитель города позволил грабеж и имел в нем долю. Мало того, он отослал долю хорезмшаху – и тот ее принял! Купцы и их слуги, разумеется, были убиты.
Чингиз-хан, узнав об этом, взошел в одиночестве на вершину холма, стал на колени, развязал завязки одежд, повесил на шею пояс и стал говорить так, обращаясь к Хормусте: «О предвечный Господь, ты знаешь и ведаешь, что не я, но Алтан-хан начал эту вражду... Я ищу возмездия за кровь. Я ищу справедливости. Если дела мои справедливы пред твоим лицом, ниспошли мне силу! Ниспошли мне победу! Повели своим ангелам, людям, пери и дивам, чтобы они помогали мне»!
И он отправил полководцев Чжиргоадая по прозвищу Джэбэ-нойон из племени ясут и Субэдея, известного как великий багатур, из племени урянкат на эту месть и сказал им: «Силою Бога великого, пока не возьмете Мухаммеда, не возвращайтесь». В марте 1220 года Субэдэй-багатур и Джэбэ-нойон повели корпус из трех туменов южным и западным берегами Каспийского моря. Перезимовав в Муганской степи, корпус, преследуя хорезмшаха Мухаммеда, прошел через Северный Иран, захватил города Нахичевань, Ардебиль, Гянджу, Шемаху. Ставший хорезмшахом после смерти отца, Мухаммеда II Гази, Джелал уд-Дин, вместо того чтобы организовать отпор в сущности небольшому монгольскому экспедиционному корпусу, захватил и разорил Тебриз, Тифлис и Двин. Битва монголов с войском грузинского царя Георгия IV Лаши (1212-1223) под командованием Ивана Мхаргрдзели произошла в долине Котман (Грузия). В Картлис Цховреба указано, что «войска монголов дошли только до Самшвилде и пошли обратно в Золотую Орду через Дербентские ворота».
Киракос Гиндзацеки в «Истории Армении» свидетельствует, что «войска турок, которые были в Дербенте, не пропустили их [монголов]» и те вынуждены были искать другой путь через Кавказский хребет. Рашид уд-Дин свидетельствует: «Так как пройти через Дербент было невозможно, они послали ширваншаху сказать: «Ты пришли несколько человек, чтобы мы заключили мир». Он прислал 10 человек из вельмож своего народа; [одного] из них [монголы] убили, а другим сказали: «Если вы покажете нам путь через Дербент, мы вас пощадим, в противном случае мы вас убьем!» Они от страха за свою жизнь указали путь, и те прошли. Ибн ал-Асир в «Тарих ал-Камиль» говорит, что монголы прошли Ширванским ущельем . «Татары, взяв с собой жен, детей и все свое имущество, намеревались пройти через дербентские ворота в свою страну. Но мусульманское войско, находившееся в Дербенте, не пропустило их. Тогда они перевалили через Кавказские горы по неприступным местам, заваливая пропасть деревьями и камнями, имуществом своим, лошадьми, военным снаряжением, переправились и вернулись в свою страну».
Монгольские войска оккупировали лишь Среднюю Азию до Аму-Дарьи; остальные земли они прошли как игла, в которую не вдернули нить. Сын Мухаммеда, Джелал уд-Дин собрал силы хорезмийцев, объединил мусульманских султанов и эмиров Переднего Востока против монголов. Но в 1231 году его убил подкупленный курд. Войну продолжили Сельджуки и Айюбиды, потомки Салах уд-Дина, но на стороне монголов-христиан (несториан) выступили все христианские страны региона: армяне, сирийцы, грузины...
Восток пал перед монгольской конницей. Говорят, что оккупанты сметали на своем пути все, ровняли стены городов со степью... Да, они не терпели городских стен и старались сносить их повсюду, где находили такую возможность; но массовых убийств мирных жителей не было! По крайней мере, в той части, которую я досконально знаю: в Анталу, в державе Сельджукидов, – поправился Ариф Али. – Монголы Байджу-нойона разбили войско султана Рума – сельджука Гияс уд-Дина Кей Хосрова – при Кёсе-даге , между Эрзинджаном и Сивасом. Но, завоевав Конийский султанат, они не только не изменили здесь экономических отношений, но оставили прежними почти всех владельцев тимаров, повелев им платить прежние налоги. Они гибко приспособились к системе тимаров! Не понесли заметного ущерба ни ремесленники, ни купцы. Сельджукский султан стал вассалом монгольского правителя в Персии – ильхана.
Даже во время военных действий монголы старались оберегать купцов : и завтрашнее, и сегодняшнее благополучие страны зависело именно от них. Разумеется, с поправкой на то, что их лошадям сейчас же нужен фураж, а им самим – бараний шашлык. Но в любой войне есть две армии, и одна из них, обороняясь, отходит, а отходя – уносит и увозит с собой все, что только можно унести! Вот кого остающимся «на милость победителя» ремесленникам и торговцам на самом деле надо бояться!