Да не удивится блистательный, но у монгольских городов нет стен – они, по возможности, снесены монголами даже там, где были, – и монголы гордятся этим, говоря, что их оберегают «бескрайние степи и лучшая в мире конница». А у городов генуэзских и венецианских – в Крыму, на Черноморском и Азовском побережьях – стены есть, и они таковы, что их невозможно взять штурмом, и таких крепостей больше сорока: Кафа, Сурож, Балаклава... И каждый город хорош по-своему: Тана расположена близ золотоордынского города Азака, где сходятся водные и караванные пути из столицы Золотой Орды, Руси, Византии и Северного Кавказа. Город Крым, именем которого назвали всю Тавриду, находится близ Кафы, и столь велик, что всадник на хорошем коне едва может объехать его за время с восхода солнца до салят аз-зохр. Мечети этих городов украшены мрамором и порфиром, восхищая путешественников. Купцы ездят из Хивы в Крым без малейшей опаски; путь длился около трех месяцев, но они не берут с собой никаких съестных припасов, ибо находят все нужное в караван-сараях!
В Сарае происходит перевалка и перекупка товаров. Его население зыбко, как речная волна: эти люди появляются в караван-сараях только чтобы продать, купить, обменять свой товар и уйти отсюда восвояси с другим, более выгодным. Но живут здесь и таможенники, взимавшие пошлины, и держатели чайхан и караван-сараев, обслуживающие торговцев, кормящие и поящие их.
Второй по важности после работорговли источник поступлений в ханскую казну – это пошлины с каждого мимоидущего каравана. Однако Улус Джучи и отрабатывает эти пошлины, на каждом шагу подтверждая и доказывая, что империя монголов – рай для торговых людей! На ее долгих путях никто не смеет даже взглянуть косо на купца и его людей! Купцы, торговцы, заимодавцы или менялы – соль земли, это не принцы Чингисхановой крови, которых можно резать дюжинами, – этих нельзя и пальцем тронуть. На них стоит благосостояние Золотой Орды!
Чума, война между Венецией и Генуей, крах державы ильханов, раскол в Золотой Орде, гражданская война в Византии – разве мог Шелковый путь остаться прежним? По нему больше не везут шелк Китая, пряности Индии или хлопок Средней Азии; в черноморских портах гости из Руси и Литвы, Польши и Венгрии, Булгарии Волжской и Булгарии Балканской покупают товары широкого спроса: зерно и вино, соль и рыбу, икру и лес, мед и воск, меха и кожи.
На первом месте по товарообороту – Кафа, удобная морякам почти любых рейсов, и Тмутаракань с ее удобной гаванью. Идриси указывает, что в этом городе «есть эмпорий и ярмарка», туда приходят со всех окружающих земель и даже из отдаленных краев. С Востока сюда и транзитом на Русь и в Литву идут шерсть, шелк (сырец, пряжа, ткани), хлопок и хлопчатобумажные ткани, металлические изделия, стекло, фарфор, пряности, специи (перец, имбирь, корица, мускатный орех); красители, ладан, духи и мази; лаки; драгоценные камни, золото. Из Тмутаракани в горные районы Кавказа идут керамика и стекло, предметы христианского культа, монеты. В Понте, в портах Трапезунд и Керасунт здесь закупают квасцы, нужные в ремесле окраски тканей; в Северном Причерноморье – зерно и рыба; в Закавказье – вино. А сюда итальянские купцы везут голландские и английские сукна, изделия из металлов (оружие, колокола, башенные часы), селитру, холст, фланель, одежду, медь, серебро и золото в слитках (с клеймом цекки Генуи), вино, византийские ковры, сахар, амбру. Из Византии сюда идут «паволоки» (дорогие ткани) и оружие, церковная утварь и ювелирные изделия; из Закавказья и Прикаспия – благовония, пряности, бисер, вино.
В бассейн же Средиземноморья отсюда уходят среднеазиатские шелка из Мерва, Хорезма и Гурганджа, беличьи, лисьи, куньи и горностаевые меха из Руси и Волжской Булгарии, пшеница, просо, рожь местного производства, воск, бычьи, бараньи и козьи кожи, соль озер Саки, Кизил-яр, Кичик-бель, рыба (в том числе осетровый балык) и икра... Однако одним из главных товаров во все времена здесь были рабы, и блистательный знает, что именно купленные здесь рабы составляют бульшую часть наших янычар... Но здесь продаются и рабыни, и они поистине таковы, что дарят прохладу глаз и радость сердцу...
***
Русские рабыни являлись немалой ценностью для своих ордынских хозяев и перепродавались ими с большой выгодой купцам-работорговцам из Венеции, Пизы, Генуи, а позже – и из Флоренции. Нотариальные акты ХIII-XV веков из генуэзских колоний Перы и Кафы сообщают, что до XIV века русских женщин покупали в два раза чаще, чем мужчин, а в XIV-XV веках – в четыре раза. И стоили они дорого: в 1429 году за одну русскую девушку заплатили более 2000 лир, в то время как средняя цена татарки на тех же торгах не превышала 140 лир . Несколько позже, в 1465 году некая флорентийская синьора писала сыну: «Раз ты женишься, тебе необходимо будет взять рабыню:...какую-либо татарку, которые все выносливы в работе, или черкешенку, отличающуюся... здоровьем и силой, или русскую, то есть из России, которые выдаются красотой и сложением...»