Но помни, творя, какая ответственность ложится на тебя за твои творения! Ведь насколько выше тебя был тот ангел, тень от тени Бога, который отважился стать Творцом этого мира, и вдохнул жизнь в свои несчастные творения, и эти творения – мы! Послушай, сколько скорбной иронии вложил Хайям в эти строки:
Но опасайся и другого – восхититься своим творением, сделать его кумиром! Сколько бы души ты ни вложил в свое изделие – ты не можешь вложить в него Душу! Подумать так – значит, совершить грех «ширк», идолопоклоннически отождествить вещь – с Творением, а себя – с Аллахом! Не смейся, ибо поэты и художники часто грешат этим грехом, говоря, что их создания «стали жить самостоятельной жизнью», и забывая, что и сами-то они, поэты, – лишь буквы в неведомых им письменах Бога, а их строфы живут только если кто-то повторяет их!
Поистине, нет иного пути познания Аллаха, постижения его подлинной сущности, как не разумом, но всем сердцем (ал-калб) вместить его единственность и единство (ат-таухид). Для этого нужны любовь (махабба) и упование во всех своих делах на Аллаха (таваккул). И тогда, если ты окажешься достоин того, Аллах снизойдет в твое сердце и ты растворишься в божественной сущности...
– Я совсем запутался! – поднес ладони ко лбу Абдаллах. – Сначала ты уподоблял человека Творцу мира – у которого тоже, по твоим словам, был Творец – и я видел многоступенчатую лестницу, на которой каждый – Творец и каждый – Творение; на которой каждый – Гончар, и каждый – глина в руках своего Гончара... Но теперь ты говоришь – ат-таухид – и я вижу, что каждый способен быть Творцом лишь в той мере, в какой он вместил в себя Высшего, растворился в нем...
–...Когда ты творишь именем Аллаха, – подхватил старик, – ты – вовсе не пыль под колесницей Вечности, – хоть тебе и предстоит быть изъеденным червями и обратиться в эту пыль! Ты – соавтор этого мира, в той мере, в какой Аллах дал тебе постичь его предвечные замыслы – и можешь многое сделать в нем, разрушить или построить, собрать или расточить.
Но ты же – когда воспринимаешь мудрость учителя – труп в руках обмывальщика трупов, ибо здесь творишь не ты, а творят тебя! Разве по твоему уму и знаниям ткалась пурпурная пряжа твоего организма во чреве твоей матери?
А когда шейх прикажет тебе: «Сделай!» – ты лишь меч в его руке и должен слепо повиноваться, хотя бы и не понимая смысла происходящего, ибо здесь творишь не ты, а творят тобой! Поистине, нет более великой науки, чем научиться различать именительный, винительный и творительный падежи! И я, клянусь Аллахом, должен научить тебя этому – или я не стою и ломаной акче!
Но научившись различать, когда ты – кто, ты можешь не принять этого различия! Клянусь подножием престола Всевышнего, это – бунт! Это та вина, непрощаемая и неискупимая (впрочем, есть и другие мнения, а Аллах знает лучше!), которой виноват Иблис, и я расскажу тебе эту историю – но не так, как ты ее знаешь...
Начало
...И перс тогда другим сказал: «Пойдем
На рынок и ангур приобретем!»
«Врешь, плут, – в сердцах прервал его араб, –
Я не хочу ангур! Хочу эйнаб!»
А тюрок перебил их: «Что за шум,
Друзья мои! Не лучше ли изюм?»
«Что вы за люди! – грек воскликнул им. –
Стафиль давайте купим и съедим!»
...
Не знали, называя виноград,
Что об одном и том же говорят!