И вот смотри: родился бог света, но кто его родил? Остывшая, скованная льдом земля-мать? Больше некому! И мы находим у кавказского племени алан, называющих себя нартами, поразительную историю. К мертвой, похороненной в каменном склепе дочери владыки водного царства Дон-батыра, Йерассе (Дзерассе, Йере, Гере), входит Ас-Тарг (Уас-тырджи); оплодотворенная им, она рождает Шатбну, основательницу нартского рода Ахсартагката. Шатбна находит камень, в котором бьется человечье семя. Бог-кузнец расколол молотом пылающий камень, и из него выпал раскаленный младенец. Кузнец схватил ребенка клещами за колени, окунул его в молоко волчицы, налитое в дубовую колоду, и стал младенец булатным. Мягкими остались только его колени, зажатые клещами кузнеца. Так рождается величайший нартский герой, солнечное божество, Солнцлан (Сослан). Мягкие колени потом и губят его: чудовищное солнечное колесо, прокатившись по ним, отрезает ему ноги; подобно этому и Ахилл гибнет из-за незакаленной пяты, за которую держала его Фетида, окуная в воды подземной реки Стикс.
Кубические усыпальницы из каменных плит, оформленные как женское чрево, ты можешь увидеть на Кавказе повсюду. Они называются дольмены, и призваны возродить помещенного в них покойника, – после того, как будут раскалены в большом огне.
Легенда очень древняя, и в ней немало напутано. Но если убрать случайное, ты увидишь, что этот миф известен всему миру. В Индии кшатрии, каста воинов, называют себя агни бхувах, «рожденные из огня». Зороастрийцы в своих литургиях используют понятие artaoka – «головешка», «выхваченный из огня»; а Саошьянт у персов, да будет тебе известно, это герой-спаситель. Неверные франки знают Гулльвейг (Золотая руда), очаровательную колдунью, которую трижды ввергают в огонь, но каждый раз она выходит из него еще более прекрасной, наполняя души людей неутолимой жаждой... У яхуди известно повествование об отроках в пещи огненной, и такую же сказку, с насмерть раскаленной баней, четыре угла которой остужает для героя случайно встреченный старичок, знают русы.
У греков сохранилось больше всего обрывков этого мифа. В одном из них к Данае, «дочери Дона» в медный терем, где она была заперта навеки, в виде золотого дождя, что, возможно, означает огонь, проникает Зевс, и от их соития рождается Персей, величайший герой; Данаю и Персея помещают в ящик и бросают в море, откуда они чудесным образом спасаются. В другом мифе Зевс испепеляет огнем Семелу, а Диониса выхватывает из ее чрева... Деметра, воспитывая Демофонта, не только натирала его ежедневно амброзией, отчего тот не брал груди и не ел хлеба, но и предавала его огню, что должно было дать ему бессмертие. То же самое проделывает Фетида с Ахиллом, дабы уничтожить, выжечь в нем смертную природу, оставить одну лишь огненную душу; но и здесь богине не удается завершить необходимые ритуалы, ребенок остается смертным. Алфее было сказано, что жизнь ее сына Мелеагра продлится, пока будет пылать в очаге полено, и та всю его жизнь бережно хранила головешку... У нартов история Солнцлана повторяется с Батыр-азом: раскаленный, он был так же точно закален в море... Моисей был помещен в засмоленную корзину, брошен в Нил и спасся лишь чудом...
– Под Новый год у нас в печь клали бревно и гадали по нему, – не удержался Абдаллах. – Я помню, что если оно горело всю ночь, до утра, это было добрым знаком...
– Я вижу древнейшую предысторию этого мифа так, – раздумчиво сказал Али. – В глубокой древности посвящаемого, того, который должен был стать царем-жрецом, замуровывали в кувшин или обмазанную глиной плетенку и бросали в пламя при стечении всего племени. Возможно, кто-то из кандидатов на царство сгорал или задыхался; но тот, кто оставался жив, восставал среди языков пламени на обломках глины и выпрыгивал из огня, в глазах всего племени являя свое несомненное царское и жреческое достоинство. Возможно, жрец-кузнец разбивал молотом это керамическое яйцо, чтобы спасти героя; возможно, горячее яйцо из огня бросали в воду, и лишь потом разбивали. Может быть, на его одежды была нашита чешуя или перья... Возможны были разные варианты. В любом случае права на царство того, кто прошел эту мучительную инициацию, были очевидны для всего племени!
Символика этого ритуала чрезвычайно сложна. Здесь и мотив священной птицы Хумай, или, по-арабски, Рухх, «птенцом» которой, вылупившимся из ее яйца, является посвящаемый: стало быть, он способен летать и возноситься. В Греции находят чрезвычайно много захоронений в яйцевидных амфорах...