— То есть, есть еще кто-то, помимо меня. Но он сейчас очень далеко. Я правильно тебя понял?
Пес радостно завилял хвостом и бросился на грудь человека, едва не сбив того с ног, но все-таки успев лизнуть в лицо прежде, чем друг-хозяин отвернулся.
Вест мог бы внести коррективы в этот мультфильм, но как раз в этот миг прямо перед ним из-под воды вынырнул последний маяк.
— Сорри, сперва дело — эмоции потом.
Вест подождал пару секунд, придавая картине правдоподобия, и только после этого приложил коммуникатор. Тот громко и протяжно пискнул.
«Финиш!»
— Доложите! — голос звучал из буя.
— Курсант Климук сдачу норматива закончил.
— Отлично, курсант Климук. Как самочувствие?
— Хорошо.
— Принято. Оставайтесь на месте, курсант. Через несколько минут вас подберет спасательный пинас.
— Есть оставаться на месте.
— Конец связи.
Голос сменился тихим, на грани восприятия человеческим слухом, попискиванием аварийного маяка. Спасательной технике это было ни к чему, но диапазон передачи сигнала специально расширили, чтобы ждущие помощи, люди не паниковали, не зная: работает маяк или их уже давно никто не слышит.
«Сейчас за мной прилетят»
Пес улегся на соломенную подстилку, положил лобастую голову на передние лапы и грустно уставился на человека.
«Я понял. Но ты ничего такого не думай. Я обязательно вернусь. Даже если вдруг случится так, что это произойдет не скоро, ты все равно знай: я приду».
Пес слабо вильнул хвостом.
«Обещаю!»
Пес с надеждой приподнял голову.
«Ты пойми, я сейчас всего лишь один из множества человеческих подростков. У меня нет ни прав, ни полномочий… Даже если я брошусь сейчас всем рассказывать о тебе, мне просто не поверит никто. И никакие «фокусы» с плаваньем нам не помогут. Особенно, после того случая с Тоней. Ведь это ты ее? Зачем?
Человек сидел в кресле и гладил томно развалившуюся на его коленях кошку. Кошка утробно урчала, но при этом не сводила внимательного взгляда с пса, лежащего у двери. И стоило тому хотя бы пошевелиться, как она тут же нервно подергивала кончиком хвоста и выпускала когти.
— Тоня мешала тебе поговорить со мной?
На глаза воображаемой головы Веста, серебристой повязкой лег журчащий ручеек, концы которого двумя водопадами закрывали уши парня.
— Но ей же было больно!
Пес перевернулся на спину и подставил брюхо.
— Ладно… — Весту даже неудобно стало. — Только никогда больше так не делай. А я, если это будет зависеть только от меня, всегда найду способ остаться с тобою наедине. Договорились?
Пес мгновенно вскочил на ноги и снова попытался облизать человека.
— И все-таки я не понимаю. Не могу сопоставить масштаб…
В тот же миг перед глазами Веста возник огромный глобус Инокини. Сперва он даже не помещался в обзор, но мгновение за мгновением геоид уменьшался, а на его поверхности росло и укрупнялось какое-то странное пятнышко…
Прошло еще несколько секунд и изображение сменило ракурс. Теперь Вест видел огромную человеческую фигуру, у ног которой лежал небольшой шар, размером с футбольный мяч. И как только парень подумал о футболе, фигура стала заносить ногу для удара.
«Нет!»
Воображаемый человек остановил движение. Потом нагнулся, взял шар в руки и протянул его в сторону наблюдателя. То есть, Весту…
— Курсант! Уснул что ли?! Лови штормтрап!
Спасательный пинас завис всего в паре метров прямо над головой Веста, а с его борта, свесившись головою вниз, на Климука глядело веселое лицо кого-то из старшекурсников.
— Давай, цепляйся. Или ты тут навсегда остаться решил?
Воображаемый пес с надеждой поднял голову, но сразу же понял, что люди шутят. И вновь уткнулся носом в собственный хвост. Он готов был ждать сколько угодно, ведь друг-хозяин не может его обмануть…
Часть 2. Юность. Глава 6
Городок провинциальный, летняя жара.
На площадке танцевальной музыка с утра.
Все было как обычно: бравурные марши и сентиментальные вальсы, гремящие из скрытых динамиков в каждом уголке городского парка, принаряженного по случаю торжеств. Заметные издали даже при ярком солнечном свете — неоновые, голограммные и прочие иллюминации. Увитые пестрыми лентами, украшенные бумажными цветами и воздушными шарами, фигурно подстриженные деревья…
Парни «все начисто сбрившие» или наоборот — подкрасившие темный пушок на верхней губе, обряженные в костюмы строгого кроя, пытающиеся изо всех сил казаться возмужалыми, серьезными и взрослыми. Либо, напротив — тщась за демонстративной и почти запредельной бесшабашностью, скрыть страх перед наступающей самостоятельной жизнью.