Пока, то да се, Вест и не заметил, как оказался в зоне очередного радиомаяка. Причем, вышел к нему на удивление точно. И когда буй показался на поверхности, Весту оставалось только протянуть коммуникатор, для получения четвертой точки маршрута. Она находилась точно в противоположном направлении. Видимо, с целью экономии оборудования, устроители заплыва решили просто погонять курсанта между двумя маяками.
Это упрощало задачу, но не улучшало ситуации. С расшалившимся воображением надо было что-то срочно делать!
И тут Вест вспомнил о подарке старшины Змея — той самой ангельской булавке.
На потерю ориентации в пространстве, как и на судорогу мышц, раздрай мысли походил мало, но — тем не менее, какая-то общность ощущалась. Организм функционировал с перебоями…
Вест лег на спину и подтянул к груди левую ногу. Именно на кончик ласты он исхитрился пристегнуть булавку. Любое другое место было бы слишком заметно, или — (после натягивания костюма) недоступно.
Теперь главное было снять ее так, чтобы миниатюрная вещица не выскользнула с затянутых в прорезиненную ткань рук.
Стоп! А зачем булавку вытаскивать? Чем, к примеру, палец хуже любого другого участка тела? Зато задача сразу становится на порядок проще. Даже вытаскивать ангельскую штучку нет нужды. Освободил острие из зажима и коли себе пальцы. Хоть все подряд.
Ну, насчет всех Вест конечно же погорячился. Для начала хватит и одного. Но уж без жалости к себе любимому. Колоть, так колоть.
— Блин! Это же больно!..
Острие булавки в неловких руках Веста сработало как настоящее жало. Хорошо, что не вытаскивал. По совокупности ощущений — выронил бы наверняка.
Вест подождал несколько секунд, прислушиваясь к себе, и с облегчением понял — древнее средство или способ подействовали. Голова очистилась от лишнего груза и тут же напомнила, что время не стоит на месте. И даже ради столь важного эксперимента никто не останавливал хронометр. Надо плыть. Причем, быстро!
И все же Вест разрешил себе истратить еще пару секунд. Надо было застегнуть булавку. Потерять такую ценную вещь он не хотел.
Климук обратную процедуру проделал ловчее, хоть и укололся при этом повторно. Но, совсем чуть-чуть. Можно было и внимания не обращать, если б не море.
В тот самый миг, когда Вест ощутил второй укол, оно ожило!
Это никак не проявлялось внешне, а вот на эмоциональном уровне Вест понял, что оно его узнало и очень обрадовалось. Почти как в то утро, когда он пошел купаться вместе с незнакомым офицером. Только сейчас оно больше не лежало поодаль в уголке, а напоминало радостно приплясывающего вокруг и виляющего хвостом пса. Пса большого, сильного, готового убивать врагов, но души не чающего в своем друге и хозяине. Причем, именно в таком порядке.
— Этого мне только не хватало!
Вест сердито хлопнул ладонью по воде.
— Не до тебя сейчас!
О том, что время на исходе, а плыть еще почти целый километр (вот уж завозился!), Климук только подумал, но море его поняло. Тот самый огромный пес, не обиделся, а подставил спину и понес Веста туда, где вот-вот должен был вынырнуть очередной буй.
Вест никогда не плавал на дельфине, только видел в кино, но примерно так себе это и представлял. Под его грудью и животом, сквозь ткань гидрокостюма ощущалось что-то очень большое. Не такое огромное, чтоб испугать, но достаточно сильное, чтоб нести на себе человека со скоростью торпедного катера…
— Тише…
Это может показаться неправдоподобным, но Климук подумал не о странностях, происходящих с ним, а о том — как все это выглядит со стороны. Потому как курсант, несущийся словно глиссер по морской глади, не мог не обратить на себя внимание членов комиссии. А Весту совершенно не хотелось отвечать на лишние вопросы. И особенно те, которые можно увязать воедино с несчастным случаем, произошедшим с Антониной Мухиной.
И море, похоже, приняло его тревогу. Скорость передвижения резко упала и дальше держалась на уровне показателей вполне посильных тренированному пловцу. Впрочем, надобность в излишней поспешности отпала сама собой. Тот первый рывок настолько приблизил Веста к точке рандеву, что он уже и вполне мог управиться собственными силами. Но, поскольку, море продолжало выполнять роль извозчика, парень расслабился, вытянул вперед руки с коммуникатором, и позволил течению нести себя.
Почему нет? До сих пор воды Инокини не сделали ему ничего плохого. А Тоня… Эх, Тоня…
Нет, в этом деле еще слишком много непонятного, чтобы он мог обвинять вот так, сразу, толком не разобравшись. Ведь даже врачи не сделали окончательного заключения… Значит, и ему не стоит торопиться с выводами.
Нежданно-негаданно заполучив такого помощника, курсант Климук мог больше не беспокоиться о сдаче норматива. Хотя и расслабляться Весту тоже не стоило.
Отметившись на предпоследнем этапе, он вдруг почувствовал, что море, если можно так выразиться, размышляет над тем, что проще: нести человека к бую, или подтащить поплавок к нему? И явно склонялось в сторону меньшей затраты энергии.
— Эй, эй! Даже не думай!
Вест обеспокоенно посмотрел себе за спину, примерно в том направлении, где на берегу находились офицеры комиссии.
В голове возник образ больших удивленно-внимательных глаз.
— Спалишь нас…
Глаза распахнулись предельно широко.
— Тьфу, ты.
Вест сосредоточился, подбирая более четкие формулировки.
— Ты меня хорошо слышишь?
Глаза сменились настороженным собачьим ухом.
— А понимаешь хорошо?
Кончик уха немного согнулся.
— Угу… Примерно так я и думал. Ладно, поплыли к бую, чтобы потом опять чудеса скорости не демонстрировать. Там и поговорим…
Невидимая спина тут же послушно подлезла под парня и в среднем темпе потащила к последней точке заплыва.
«Вот здорово, — не шевелить мозгами оказалось куда труднее, чем плыть — не двигая ни руками, ни ногами. — Блин, кому рассказать — не поверят, да и от психиатров потом не отобьешься. Комиссуют без разговоров. И все-таки, почему я?»
Воображение тут же нарисовало большое ухо, только в этот раз — человеческое.
— Хочешь сказать, — Вест неуверенно хмыкнул. — Ты общаешься со мною потому, что я могу тебя слышать? Вернее, я имел в виду, что никто кроме меня тебя не слышит? Или слышат, но не понимают?..
Мысленная картинка сменилась человеческой фигурой, с головою плотно замотанной каким-то коконом, типа тюрбана. Один удар сердца и фигура раздвоилась. А потом их стало четверо, и процесс увеличения замельтешил в геометрической прогрессии, и не останавливался до тех пор, пока множество человечков не заполнило все видимое пространство и не слилось в сплошную, мутно-серую массу.
— Вот как… Значит, я один такой?
Воображение очистилось, словно с лобового стекла смыли грязь, а в чистом проеме возникло лицо Веста.
— Так не бывает.
Климук помотал головой.
— Нас учили, что по принципу дублирования, который заложен в природу, нет ничего абсолютно уникального, поскольку оно было бы обречено на исчезновение из-за любой, самой невероятной случайности.
Какое-то время море никак не реагировало на слова Веста, но чуть погодя, позади его лица возник еще один лик. Но был он очень размытый и сразу же начал удаляться, пока почти совсем не исчез, превратившись в точку. Как звезда на ночном небе, примерно пятой величины.
— То есть, есть еще кто-то, помимо меня. Но он сейчас очень далеко. Я правильно тебя понял?
Пес радостно завилял хвостом и бросился на грудь человека, едва не сбив того с ног, но все-таки успев лизнуть в лицо прежде, чем друг-хозяин отвернулся.
Вест мог бы внести коррективы в этот мультфильм, но как раз в этот миг прямо перед ним из-под воды вынырнул последний маяк.
— Сорри, сперва дело — эмоции потом.
Вест подождал пару секунд, придавая картине правдоподобия, и только после этого приложил коммуникатор. Тот громко и протяжно пискнул.
«Финиш!»
— Доложите! — голос звучал из буя.