— Извините, — сказала она, стараясь не смотреть на меня.
Я молча взяла ее за одну руку, а второй прижала ее к себе, она была выше меня на голову, от нее пахло мускусом, ванилью и чем-то еще вперемежку с запахом кухни, где жарили на сливочном масле. Не знаю, сколько мы так простояли, вокруг не было ни души, время остановилось, только деревья вдоль улицы успокаивающе шелестели, появился легкий ветерок. Вспомнив все, что я почерпнула из школьных уроков английского, я спросила:
— Как тебя зовут?
— Алия Захар.
— А я Ольга Иванова, из России, — зачем-то добавила я.
— А я из Алжира.
О, опять из Алжира, а я думала, сейчас все только из Сирии бегут. Хотя, может, она уже тоже родилась во Франции, как Азат.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать один, — ответила она. Я думала, что гораздо меньше, но в некоторых странах время не властно над женщинами, например, в Японии.
Я все еще чувствовала ее маленькую сухую ладошку в своей руке.
Она что-то начала мне рассказывать в надежде, что я-то ее пойму, но я не поняла ничего. Как смогла, я объяснила ей, что моя дочка хорошо говорит по-английски, а май инглиш из бед и огорчений. Я сказала, что обязательно приду в это кафе позже. И мы разжали свои руки. Я оставила ей на блюдце деньги за кофе с приличными, по моему соображению, чаевыми, этого должно было хватить, чтобы рассчитаться за разбитую чашку.
Придя домой, я опять начала вспоминать, что я знаю об Алжире. В голове пронесся Зинедин Зидан, нефть, а может, там нет нефти, война за ресурсы, геополитика, террористы — все, на этом мои познания об этой стране заканчивались. Я включила компьютер и вошла в интернет-пространство.
Весь остаток дня я провела за чтением информации, разглядыванием фотографий, сопоставлением фактов.
Потом всю ночь я переваривала полученную информацию. Уснула в пять утра.
15 июля. около часа дня
Я затолкала беспардонно в рот второй круассан, который, скорее всего, предназначался Гаспару, и запила все это кофе.
— Ладно, мне пора, я вечером за вами заеду, покажу вам город, а то Даша сказала, что вы толком-то нигде так и не были, так что мы с ней договорились о променаде.
«Они договорились?» — всколыхнулось мое еще мутное сознание. ДАША ДОГОВОРИЛАСЬ?! С незнакомым мужчиной, которого видела в первый раз в жизни? Она вообще ненавидит куда-либо ходить или ездить, а САСКЕ то как? Мы его что, дома ОДНОГО оставим?
— Она красивая — на тебя похожа.
— Нет, она на отца похожа, — все еще думая: «Что это за магия такая, которая исходит от Гарика?», — ответила я.
— И смешная, — добавил он, — спросила, поместится ли с нами какая-то ее подушка-друг. Я сказал, что должна поместиться.
— А, ну понятно, все стало на свои места.
После того как Игорь ушел, я заметила на диване аккуратно сложенные все мои вещи, в которых я была вчера, сверху, как розочка на торте, возвышался заскурузлый от соплей платок. Дарья сложила, она очень аккуратная девочка, платок, правда, можно было в стиралку бросить. Я подошла, взяла его в руки и понюхала — «Dior Homme Sport», я знала этот запах. Странно, что я вчера его не почувствовала. Да я и сигарет не заметила! Вдруг меня словно ударило током! Я давно бросила курить, меня не раздражал табачный запах, но я его чувствовала всегда и везде, в подъезде, на улице, когда курил сосед ниже этажом, и он выходил из моей вентиляции. КАК?! Как я могла не заметить?
В недоумении я засунула все вещи в стиральную машину.
Даша вышла из своей комнаты.
— Он прикольный, — из ее уст это звучало как характеристика высшей степени превосходства.
— Да, — ответила я.
— Он мне разрешил Саске с собой взять вечером.
— Ага, ладно, фиников хочется, — подумала вслух я и устало плюхнулась на диван.
— Мам, давай я сбегаю. — Мой взгляд, видимо, ей что-то сказал, и она продолжила: — Я быстро сбегаю, тут же рядом совсем, и в это время людей совсем мало!
Я сидела и во мне боролся «лев с быком» — куда!? Мы в чужой стране, в чужом городе, в не очень благополучном округе. Ей же уже четырнадцать! Ей же всего четырнадцать! Я понимала, что ей хочется просто поболтать с Азатом и не чувствовать на себе мой взгляд.