Ночь прилета.
Я разбирала вещи, когда зазвонил телефон.
— Алле, вы долетели? — взволнованно спросил Гарик.
— Ой. Да! Уже давно, извини, я забыла позвонить.
— Слушай, у тебя какая фамилия-то? — смеялся в трубку Игорь. — Как вас в Skype-то искать?
— А у тебя? — засмеялась я.
— Я Гаспар Кавелье.
— О, ты же русский?
— Эта фамилия одного из маминых мужей, она три раза замуж выходила.
— Понятно, а я Ольга Иванова.
— Редкая у тебя фамилия, — засмеялся опять Гаспар.
— Ага. Но по фамилии ты меня не найдешь, я тебе пришлю SMS с логином.
— Хорошо, спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Я разобрала вещи и сувениры. Дарья с собакой и с Саске спали в своей комнате.
«Как же все-таки хорошо дома!» — подумала я. И, стоя у окна, дышала северным июльским воздухом. Как обычно, в это время года в окно светило солнце.
Утром позвонила Светка, чтобы спросить, как съездили, и сказать, что в один отдел в «Волне» требуется продавец. Рассказывать про Игоря я ей, конечно, не стала.
5 августа.2015
В большой светлой гостиной старинного загородного дома в креслах с высокими спинками сидело двое мужчин. Они смотрели на большие стеклянные двери которые, были открыты. В саду текла своя жизнь, отделенная от этой комнаты.
Двое мужчин, совершенно не похожих друг на друга внешне. Один одет в элегантные черный костюм и идеальные кожаные туфли, в левой руке у него дымится сигарета, но он ее не курит.
На втором мужчине, втянувшем голову в плечи и с засунутыми руками в карманы потертых джинсов, надета совершенно новая черная футболка и неприлично стоптанные кроссовки. Глаза у него были красные.
По их отстраненным выражениям лиц было невозможно определить, что творится у них внутри.
Им казалось, что из открытых дверей в сад не доносится ни звука, обычный августовский день. Не солнечно и не пасмурно. Лучше бы шел дождь, но его не было.
Мужчина с дымящейся сигаретой судорожно цепляется за цифры. Так, они познакомились в девяносто восьмом, тогда был чемпионат мира по футболу, сколько им было? По шестнадцать. Наши обыграли бразильцев со счетом три ноль. Радости не было конца!
Луи, мальчик, носящий аристократическую фамилию и своими корнями уходящую к Людовику Бургундскому. Он твердо решил стать актером.
Вот они втроем на чемпионате Европы, Полетт с Луи смеются и пьют пиво.
А когда появился Дидье? На какой-то вечеринке в две тысячи третьем или четвертом? Он не мог вспомнить.
В пятом году они уже все вместе выпили и рванули в Диснейленд. Полетт и Дидье все время ходили, держась за руку, мы с Луи катались на машинках.
Что объединило нас тогда? Мальчика-аристократа и мальчика из бедного пригорода, который, хотя и думал по-русски, уже давно считал себя французом. Просто мы были два человека, очень похожих друг на друга. Нам нравились одинаковые фильмы, одинаковая еда, мы читали одинаковые книги, одна и та же музыка, мы болели за одну команду. Только мне нравились женщины, а он любил мужчину.
И одевались мы очень по-разному, почему он ходил все время в старых кроссовках? Они менялись, но неизменно были старыми. Он что, их такими покупал уже? Я как-то спросил его, он отмахнулся и сказал, что так удобнее.
Мужчине, который опустил окурок в пепельницу, очень хотелось знать, о чем сейчас думает Луи.
— Во сколько у тебя самолет?
— В четыре.
— Я тебя провожу.
Между ними на мраморном столике стоял Дидье.
Вечер того же дня
Гаспар приехал в свою квартиру из аэропорта. Переоделся, лег на кровать, открыл ноутбук. Из него смотрело смеющееся лицо Ольги, он сделал скриншот, когда разговаривал с ней по Skype. Ее нет в сети, еще на работе. Ему очень хотелось ее увидеть и просто поболтать с ней.
Женщина, которая все время смеялась, он, конечно, один раз видел, как она плачет, но пьяные слезы не в счет. Она всегда легко вставала и неслась сломя голову по жизни, сметая все на своем пути. Невообразимая энергия не могла не цеплять людей. У него было много женщин, он не считал их и не запоминал лиц. Но только одна женщина заорала на него, как потерпевшая, когда он сказал там что-то про «бедных» эмигрантов.
С того дня, как она уехала, они созванивались каждый вечер.
Она напомнила ему мать, та тоже вечно отстаивала права бедных и орала на него за плохую успеваемость в школе.