— Санечка, как в таком страшном виде я заявлюсь в деревню? Я же всех напугаю до смерти! — растерянно пролепетала Виринея, при этом пряча шаловливую улыбку. Было видно, что проказница нисколько не раскаивалась и при случае согласна повторить.
Санька живо вскочил, да как свистнет! Спустя несколько минут на поляну пожаловал лось, самый настоящий сохатый, огромный и рогатый, со смешной горбоносой мордой! Лось остановился напротив Саньки и выжидающе смотрел на него тёмными умными глазами. Парень протянул ладонь девушке и игриво подмигнул.
— П-поехали м-мыться. Т-транспорт п-прибыл.
Виринея встала на ноги и с немалым удивлением уставилась на Саньку: «Он что, дрессировщик? Сначала птицы, а теперь и лось? Чудеса!»
— Транспорт? Это ты о сохатом сказал?
Парень кивнул и похлопал по боку рогача: тот послушно согнул колени.
— С-с-адись, В-виринея!
Но она не решалась. Тогда Санька сам уселся верхом на лося и протянул к девушке руки, подбадривая её весёлой улыбкой. И тут Нея отбросила всю свою излишнюю неуверенность: «Сегодня день забавных приключений!» Она шустро подскочила к приятелю и, прижавшись спиной к его груди, устроилась впереди. Почувствовав вес седоков, сохатый аккуратно поднялся и, неспешно переступая крепкими ногами, направился к лесу. Когда они сидели на лосе верхом, по существу, не за что было держаться, но Санька как-то умудрялся не сваливаться вниз. Да и сам рогач так осторожно двигался, словно перед кем-то отвечал за сохранность ценных ездоков. Виринея всё-таки ухватилась за его горбатую холку.
Так размеренно покачиваясь на покатой лосиной спине, Санька вместе с подругой неторопливо поехали к озеру мыться. Когда рогатый «транспорт» честно выполнил особую задачу, он быстро затерялся среди ивняка. Санька и Виринея остались стоять на берегу просторного лесного водоёма. Справа на побережье громоздились высокие острые скалы. Над узкой песчаной полосой нависал густой кустарник.
Неожиданно Санька сорвался с места и, не снимая одежды, бросился в спокойную озёрную гладь. Виринея, недолго думая, тоже последовала его примеру. Вода оказалась настолько чистой и тёплой, что совершенно не хотелось вылезать. Ну а дальше, конечно, не обошлось без шумного барахтанья, заплывов наперегонки и плескания друг в друга искрящимися на солнце водяными брызгами. Волосы и лица отмылись, только на сарафане Виринеи по-прежнему алели следы от ягод. Санька выбрался на берег и отвернулся к кустам, давая этим понять, чтобы девушка без стеснения привела себя в полный порядок. Она это сразу сообразила, скинула грязную одежду и тщательно отстирала все некрасивые пятна. Когда необходимые процедуры были сделаны, Нея снова облачилась в свой короткий наряд: стояла жаркая погода, тонкая ткань скоро высохнет на ярком солнышке.
— К-кареглазка, ты г-… — не успел Санька закончить фразу, как Виринея согласно кивнула.
Довольно улыбаясь, он полез в кусты и вытащил оттуда пластиковую коробку, где лежало несколько бутербродов, зелёный лук и варёные яйца, а также выставил знакомую банку с козьим молоком. Удивительно, что молоко в тепле не скисло. Затем приглашающим жестом указал на еду. Нея не заставила себя упрашивать и с аппетитом принялась за трапезу. Приятно удивляло: чем больше Санька пытался говорить (чаще всего неуклюжим, корявым языком), тем яснее его удавалось понять. Теперь Виринея с первого слова догадывалась, чем закончится фраза, что очень радовало! Возможно, она стала привыкать к речи славного приятеля.
Вот и сейчас приятель с увлечением рассказывал занимательные истории из жизни животных. Как же хорошо он умел с ними ладить! Казалось, не найдётся ни одного лесного зверя или птицы, которые бы не любили этого замечательного юношу и не старался его слушаться. Вдруг, словно этому в подтверждение, зашелестели кусты, раздалось тихое поскуливание, и на свет вылез волк, а вернее, волчица. Следом за матерью выкатились три маленьких серых клубочка — волчата. Весь вид хищницы выражал покорность. С опущенной головой она пригнулась, опираясь на передние лапы. Парень почмокал губами и протянул ладонь. Самка приблизилась, посмотрела человеку в лицо жёлтыми глазами и лизнула подставленную руку. Причём во взгляде волчицы не отразилось ни капли страха. В нём светилась только любовь. Слегка прихватив зубами одного детёныша, она положила его у ног большого друга. Санька взял в ладони пушистого волчонка и с доброй улыбкой поднёс к Виринее. Та с умилением погладила пальцами плюшевую мордочку.