Заключение
С конца ХIХ – начала ХХ в. важной политической и стратегической целью японского государства становится устранение влияния России в Восточной Азии. Японо-китайская (1894–1895) и японо-русская (1904–1905) войны стали важными этапами на пути к достижению этой цели. Участие в Первой мировой войне также было продиктовано стремлением расширить проникновение Японии в Китай, утвердиться на отторгнутых от Германии дальневосточных территориях, добиться международного признания Японии в качестве великой державы.
Побудительным мотивом японской военной интервенции на российский Дальний Восток и Сибирь (1918–1922) было создание на обширных территориях восточной части России прояпонского режима для всемерного разграбления природных богатств и порабощения местного населения. В конечном счете предусматривалось включить российский Дальний Восток и Восточную Сибирь в качестве колоний в состав «Великой японской империи».
Несмотря на установление в 1925 г. между СССР и Японией дипломатических отношений, среди японских правящих кругов сохранялись устремления в результате новой войны отторгнуть в пользу Японии восточные районы Советского Союза. При этом захват Маньчжурии, а затем всего Китая рассматривались как необходимое условие для создания экономических, политических и военно-стратегических предпосылок успеха войны против СССР.
В 30-е годы советское руководство рассматривало Японию как государство, создававшее опасность начала крупномасштабной войны на советском Дальнем Востоке. Для недопущения такого развития событий советское правительство, с одной стороны, предпринимало активные дипломатические усилия для заключения между двумя странами договора о ненападении, а с другой – вынуждено было усиливать обороноспособность в восточных районах страны.
Главными факторами, не позволявшими японским правящим кругам начать в 30-е годы войну на севере, были усиление экономической и военной мощи Советского Союза и затянувшаяся война в Китае.
Японо-китайская война создавала для советского руководства противоречивую ситуацию. С одной стороны, перспектива овладения Японией всем Китаем, обретение его ресурсов могло подтолкнуть японские военные круги к последующему нападению на Советский Союз. С другой стороны, объективно Москве была выгодна вовлеченность Японии в длительную войну в Китае, ибо это сокращало ее возможности в войне с СССР. Учитывая эти факторы, советское правительство проводило политическую линию на то, чтобы, оказывая помощь Китаю в борьбе с японской агрессией, в то же время избегать прямого участия в военных действиях в Китае.
Агрессивные акции японских вооруженных сил на советско-маньчжурской и маньчжурско-монгольской границах в 1938 и 1939 гг. были направлены, с одной стороны, на то, чтобы оказать военное давление на СССР и угрозой большой войны заставить советское руководство отказаться от помощи Китаю, а с другой – продемонстрировать западным державам непримиримость Японии с СССР, что должно было подтолкнуть США и Великобританию к продолжению политики «дальневосточного Мюнхена». В то же время демонстрация обострения японо-советских отношений использовалась для того, чтобы побудить Германию согласиться заключить с Японией военный союз, направленный в первую очередь против СССР.
Подписание в разгар боев на Халкин-Голе советско-германского пакта о ненападении (август 1939 г.) было воспринято в Японии как вероломство и нарушение положений Антикоминтерновского пакта. При всех морально-политических издержках советско-германского соглашения оно объективно ослабило «антикоминтерновский пакт», посеяло в Токио серьезные сомнения относительно политики Германии как союзника Японии. Есть все основания считать, что возникшая в оси Токио–Берлин трещина привнесла серьезные коррективы в японские планы совместного японо-германского нападения на СССР. Это ослабляло опасность вовлечения Советского Союза в войну на два фронта.
Объявление японским правительством в сентябре 1939 г. курса на невмешательство во Вторую мировую войну имело целью выиграть время, дождаться первых серьезных результатов войны, а затем, сделав выводы о ее перспективах, приступить к реализации собственных агрессивных планов. Военное поражение Франции в мае–июне 1940 г. и разгром английской армии под Дюнкерком усилили стремление японского военно-политического руководства не упустить благоприятный момент для захвата азиатских колоний западных держав. Вместе с тем сохранялись и военные планы в отношении СССР.