Заключение японским правительством военного союза с Германией и Италией – Тройственный пакт – означало окончание периода невмешательства Японии во Вторую мировую войну. По условиям пакта Япония взяла на себя обязательство поддерживать агрессивные действия европейских союзников, в том числе против Советского Союза.
Дальнейшее сближение Японии с Германией побудило правительство СССР активизировать переговоры с японским правительством с целью заключения пакта о ненападении или нейтралитете. При этом Сталин и Молотов для заключения такого соглашения склонялись к уступкам, в частности к прекращению советской помощи Китаю. Это свидетельствовало о серьезной озабоченности руководства СССР не оказаться в условиях одновременного ведения войны против двух сильных противников – Германии и Японии.
Доминирующее в советской историографии мнение о том, что заключенный 13 апреля 1941 г. советско-японский пакт о нейтралитете был необходим Японии лишь в качестве ширмы для сокрытия ее подготовки к нападению на СССР и введения советского правительства в заблуждение по поводу истинных намерений японского правительства, следует признать односторонним и неполным. Во-первых, заключая пакт, японское руководство рассчитывало реализовать свои цели в отношении Советского Союза, возможно, без войны. В Токио всерьез изучали ситуацию, когда в случае вовлечения СССР в войну на западе (японцы знали о готовящейся агрессии Германии против Советского Союза) Япония могла бы угрозой разрыва пакта добиться от Москвы решения в свою пользу территориального вопроса (приобретение Северного Сахалина), заключения на выгодных условиях рыболовного соглашения, а главное – прекращения советской помощи Китаю. Во-вторых, пакт о нейтралитете с Советским Союзом был необходим Японии на период до принятия окончательного решения о нападении на СССР. Японское правительство хотело иметь такой пакт, чтобы избежать положения, при котором Япония должна была бы выступить против СССР не тогда, когда это выгодно ей, а по требованию Германии. Наконец, пакт о нейтралитете создавал для Японии гарантию невмешательства СССР в войну в Китае и, что еще важнее, – его нейтралитет в случае вооруженного столкновения с США. При этом принципиальное значение имело то, что при наличии такого пакта Советский Союз не смог бы предоставить США свою территорию для размещения военных баз американской бомбардировочной авиации.
Для Сталина же главная цель пакта состояла в том, чтобы, хотя бы на время, не допустить вооруженного столкновения с Японией и поощрить ее на продолжение войны в Китае.
Политическое решение высшего японского руководства о внезапном нападении на СССР летом 1941 г. в случае успеха немецких войск на советско-германском фронте и развернутая активная подготовка японского удара по Советскому Союзу с востока явились грубейшим нарушением положений пакта о нейтралитете, что лишило Японию права ссылаться на него. Заявление министра иностранных дел Мацуоки в июне 1941 г. о том, что основой японской внешней политики является Тройственный пакт, а не пакт о нейтралитете, освобождало советское правительство от принятых на себя обязательств в отношении Японии.
Тщательно подготовленное японское нападение на СССР не состоялось отнюдь не в результате соблюдения Японией пакта о нейтралитете, а вследствие провала германского плана «молниеносной войны» и сохранения высокой обороноспособности Советского Союза в восточных районах страны. Подготовленная для нападения на СССР в Маньчжурии, Корее, на Хоккайдо, Южном Сахалине и Курильских островах миллионная группировка японский войск вплоть до 1943 г. сковывала советские дальневосточные войска. Тем самым выполнялось требование фашистской Германии не допустить переброски этих войск на германо-советский фронт, что серьезным образом осложняло военное положение СССР, наносило значительный ущерб. Это была форма участия Японии в войне против СССР, что ставило ее в положение враждебной стороны.
Заявления правительств США и Великобритании о поддержке СССР в его войне против Германии в первые месяцы Великой Отечественной войны не подкреплялись конкретными мероприятиями и имели декларативный характер. В Вашингтоне и Лондоне склонялись к выводу о том, что Советский Союз не выдержит натиска германских войск и потерпит поражение. Не желая провоцировать войну с Японией, американский президент Рузвельт уклонялся от оказания давления на японское правительство с тем, чтобы удержать его от нападения на СССР. Сталин же настойчиво просил об этом, ибо опасность японской агрессии летом 1941 г. была реальной.