При разъяснении документа «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом» было высказано мнение, что германо-советская война будет длительной. Начальник генерального штаба армии и военный министр опровергли это, заявив: «Это вовсе не обязательно. Тот факт, что в настоящее время в вооруженной борьбе на советско-германском фронте нет должного продвижения вперед, играет на руку немцам… Весьма вероятно, что война закончится быстрой победой Германии. Советам будет чрезвычайно трудно затягивать войну. Утверждение о том, что германо-советская война затягивается, является поспешным заключением». Военно-морской министр согласился с этим мнением.
Повестка обсуждения: «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом».
Заместитель министра иностранных дел Ямамото разъяснил точку зрения своего министерства по поводу документа «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом» следующим образом:
«Центральным вопросом является интерпретация нейтралитета. Положения этого соглашения допускают различное их толкование, однако практическая проблема состоит в том, дадим ли мы (открыто) обещание соблюдать нейтралитет или мы согласимся (между собой), что будем сохранять нейтралитет. Мы должны одобрить первое или второе.
Что получится, если мы будем вести переговоры с Советами, исходя из такого подхода? Япония не считает, что существует угроза Восточной Азии».
Оикава. Фактом является то, что в настоящее время Империя имеет два договора – о союзе и нейтралитете. Это сложная проблема. Нельзя ли вообще не упоминать Пакт о нейтралитете, а в случае переговоров заявить: «Давайте решать те проблемы, которые создают трудности во взаимоотношениях наших двух стран»?
Тодзио (и некоторые другие). Тройственный пакт и Пакт о нейтралитете существуют одновременно. Однако с точки зрения международных отношений Тройственный пакт стоит на первом месте, а Пакт о нейтралитете – на втором. На практике все, что мы должны сделать, это определить, как мы будем подходить к этому вопросу с точки зрения национальной политики и т. д.
Было решено, что общая линия будет следующей: можно заявить Советскому Союзу, что, если он будет строго соблюдать Пакт о нейтралитете и не будет создавать угрозу Империи на Дальнем Востоке, мы будем придерживаться Пакта о нейтралитете. Если же Советский Союз не будет соблюдать нейтралитет и не займет дружественной позиции или предоставит свои Приморские области или Камчатку третьей державе, Пакт о нейтралитите не будет иметь силы.
Затем состоялся обмен высказываниями между министром иностранных дел и начальником генерального штаба Сугияма по поводу сообщений о том, что некоторые части в Маньчжурии изготовились к наступлению. Сугияма отрицал это.
Повестка обсуждения: «О мерах Империи в связи с нынешним состоянием отношений между Японией и Советским Союзом».
(Резюме. Сначала состоялся общий обмен мнениями. Затем министр иностранных дел доложил о своем разговоре с германским и советским послами. После этого был обсужден и одобрен представленный секциями армии и флота императорский ставки документ «О мерах Империи в связи с нынешним состоянием отношений между Японией и Советским Союзом».)
Министр иностранных дел Тоёда. Вчера я пригласил советского посла и провел с ним беседу на основе первого параграфа документа «Основные принципы дипломатических переговоров с Советским Союзом». В ответ посол сказал: «У меня были некоторые сомнения по поводу будущего, однако ваше высказывание внесло ясность. Я доложу об этом моему правительству. Вы правы, когда говорите о проблеме разногласий. До сих пор мы следовали пожеланиям Японии и намерены продолжать делать это и в будущем… В любом случае мое правительство и я ценим тот факт, что вы затронули основы вашей внешней политики. Я искренне благодарю вас за откровенные и ясные высказывания». У меня сложилось впечатление, что он почувствовал облегчение. Я поставил в известность посла Татэкава (посол Японии в СССР. – А.К.) о содержании этого разговора.