Оставив в покое Нелл, Кермит последовал за Диланом. Пока тот разговаривал с мэром, Кермит разглядывал картины на стенах. На одной из них была Нелл, причем с окровавленной повязкой на глазах. Но ведь сейчас она видит!
Кермит чувствовал, что хочет узнать подробности, хотя и не понимал, зачем ему это. Подождав, пока Дилан освободится, он подошел к нему и протянул руку.
— Привет!
Дилан ответил на пожатие.
— Здравствуй, Кермит. Поздравляю с началом мирной жизни!
— С которой мне еще предстоит освоиться, — с усмешкой заметил тот и добавил: — Значит, ты выжил во время взрыва?
— Буквально чудом, как и все, кому довелось уцелеть.
— Ты рисовал все это прямо тогда и там? — Кермит кивнул на пейзажи.
Дилан смутился.
— Нет, после, по памяти. Я подумал… сейчас подходящий случай выставить эти картины.
— Я давно говорил, что ты отлично рисуешь! Тебе надо было стать художником.
— Может и так, только сейчас моя главная забота — это фабрика. Я хочу восстановить ее в память об отце.
— Я тебя понимаю. Кстати, рыжеволосая девушка на одной из картин… она в самом деле ослепла?
— Ей сделали операцию, и теперь она видит. Это моя жена.
По тому, как спокойно собеседник отвечал на вопросы, Кермит понял: Дилан ничего не знает о его отношениях с Нелл.
— Поздравляю! Давно? Просто я был немного знаком с ней… по танцам.
— Да, Нелл говорила. Мы поженились почти сразу после трагедии. И у нас родился сын.
— Вот как? Тебе повезло. А у нас, к сожалению, — дочь.
— Я бы радовался ребенку любого пола, — сказал Дилан, и Кермит дружелюбно усмехнулся.
— Ты же у нас чувствительный человек!
— Тяжело было… на войне? — немного смущенно произнес Дилан.
— Полагаю, гораздо легче, чем вам, оставшимся в Галифаксе. Мы — привычные люди, а вас все это застало врасплох! — ответил Кермит, и Дилан вновь увидел четко проведенную черту.
Ничего не изменилось: Кермит относился к нему точно так же, как прежде. Он перестал злиться, потому что получил свое: женился на Миранде Фишер. Что ж, все встало на свои места, и это к лучшему.
А вот Миранда так не считала. Ее так и подмывало подойти к Дилану, заговорить с ним, ощутить его зависимость, почувствовать уязвимость.
Многие мужчины приглашали ее танцевать, но это были в основном офицеры, сослуживцы Кермита, тогда как столпы местного общества, вроде Дилана Макдаффа, даже не смотрели в ее сторону. Для них она была никем.
Улучив минуту, Миранда очутилась прямо перед ним.
— Здравствуй, Дилан.
Она протянула ему руку, и на мгновение эта рука повисла в воздухе. Дилан смотрел на Миранду, что-то просчитывая и о чем-то размышляя. В его глазах, сейчас видевших больше, чем глаза всех остальных собравшихся здесь людей, промелькнуло нечто незнакомое. Будто обнажилось некое темное дно, и Миранду обдало холодом. Вспомнив подаренную Диланом фотографию (она уничтожила ее еще до взрыва), на которой он улыбался застенчиво и мило, Миранда поняла, что больше никогда не увидит на его лице похожей улыбки.
Вероятно, думая о том, что если он оттолкнет женщину на виду у всех, это может вызвать ненужные слухи, Дилан все же пожал ее руку. Его ладонь всегда была узкой и легкой, но сейчас Миранда ощутила ее твердость и тяжесть.
— Я приветствую всех знакомых, выживших в этой трагедии, — сказала молодая женщина. — Ведь их осталось так мало!
Дилан кивнул. Хотя у него невольно сжалось горло, он ничем не выдал чувств, что бушевали у него в душе. А Миранда сказала себе: зря он думает, будто стена, которую он воздвиг вокруг некоторой части своей жизни, не способна обрушиться!
— Я слышала, ты женился на работнице со своей фабрики? — небрежно произнесла она.
— Времена Апокалипсиса уравнивают всех. Тогда нет ни богатых, ни бедных. Кому нужны деньги, когда рушится мир! — резко произнес Дилан.
«Тем не менее твой дом, машина и банковские счета уцелели», — подумала Миранда и с любопытством спросила:
— Почему ты нарисовал ее с повязкой на глазах?
— Потому что так и было. Она ослепла.
— А потом к ней вернулось зрение?
— Нелл сделали операцию в Торонто.
— Это ты отвез ее туда?
— Да, — сказал Дилан, — и я остался бы с ней, даже если б она не прозрела.
«А она не покинула бы тебя, даже если б тебе не удалось исправить свою внешность», — мысленно закончила Миранда и заметила:
— Ты хорошо выглядишь. Пластическая операция?
— Да. Во Франции.
— Дилан, — Миранда оглянулась, — мне нужно кое-что сказать тебе, но не здесь. Иди вон за тот зеленый киоск, я буду ждать тебя там. Поверь, это очень важно.