— Но мы же сохраним это в тайне, правда папуль? — я заговорчески смотрю на него и улыбаюсь во все тридцать два зуба.
— Сохраним, если ты будешь хотя бы предупреждать о своих поездках, и что за дурная привычка кататься по ночам? — папа недоволен, но это больше для вида, на самом деле он просто волнуется, я же его единственная дочь.
— Ночью спокойней и машин практически нет. — вру, глядя в глаза и не краснею, правду он не выдержит.
— Другому лапшу на уши вешай, а мне не надо, договор? — брови сведены к переносице, и папа искренне верит, что сейчас я как на духу расскажу ему всю правду. Нет папуль правда уйдет со мной в могилу, иначе ты отберешь у меня не только права с машиной, ты посадишь меня в клетку и будешь выгуливать на поводке, как собачонку.
— Хватит спорить, давайте завтракать. — мама ставит на стол горячие блинчики и целуя папу в щеку садится с ним рядом, тем самым, разряжает обстановку и в буквальном смысле спасает меня от погибели.
Она идеальная, во всем и всегда. Глядя на нее сложно поверить, что она с папой когда-то жила в общежитие. Она всегда одета с иголочки, в её домашней одежде можно ходить на показы, где нибудь в Милане, у неё всегда идеальная прическа и макияж, а еще она невероятно вкусно готовит и хоть на первый взгляд она белоручка, но она умеет если не всё, то очень многое.
Папа часто ругает её за то, что она дает выходные домашнему персоналу и все заботы по дому берёт на себя. Мама успевает всё, создавать домашний уют и вести свой бизнес. Её салон красоты один из лучших, но она не пренебрегает своим дорогущим маникюром и в её руках часто можно увидеть половую тряпку.
После её слов завтрак проходит в спокойной и дружеской обстановке, папа почти всегда делает то, что говорит мама, а мама беспрекословно выполняет волю отца. Идиллия. Мечта. Я не видела в нашем окружении ни у кого таких взаимоотношений и это ещё больше заставляет меня, гордится своими родителями.
— Пап, ты зайдешь посмотреть какая я у тебя красивая? — сидя в машине задаю вопрос заранее зная на него ответ, но мне хочется, что бы папа увидел первым моё свадебное платье.
— Нет котёнок, в одном из сервисов проблемы, мне нужно быть там, прости, скинешь фотку или позвони по FaceTime, я буду седеть в первом ряду. — папа с улыбкой смотрит в зеркало заднего вида, но я демонстративно отворачиваюсь и надуваю губки.
Прям как в детстве, когда мы ехали на занятия в бассейн, а я хотела ходить в художественный класс и каждый раз говорила ему, что на зло возьму и утону, также надувала губы и отворачивалась смотреть в окно.
— Я тебе это припомню. — ели, сдерживая улыбку говорю, глядя в окно, чтобы окончательно не засмеяться.
Папа высаживает нас у здания свадебного солона и уезжает, поморгав нам аварийками.
Сегодня будет волшебный день я уверена в этом, на все сто процентов.
Вторая глава. Макар
— Острые ножки, острые ножки, Дима твою мать, боксируй, а не дерись. — слышу гневные комментарии от Николая Петровича, я всё это знал, но не делал, что он мне говорит. Пульс зашкаливает. Перчатки давят, в ногах вата, и я понимаю, что проигрываю.
— Руки выше, не позволяй ему висеть на тебе, держи дистанцию, работай Дима, работай. — пот лился с меня, а в голове уже гудело и я впервые ждал, когда Петрович остановит бой.
— Остановились. Семён молодец, свободен. — Петрович смотрит на меня нечитаемым взглядом, я знаю все свои косяки, и жду, когда он ткнёт в них носом, но он молчит, просто помогает снять перчатки и разбинтовывает руки.
— Скажете, что-нибудь или так и будем молчать.
— Ты и так всё знаешь, но почему-то не делаешь, давай руку, я посчитаю пульс. — я укладываюсь на ринг и даю ему свою руку, тяжелое дыхание никак не хочет восстанавливаться.
— Нам нельзя расслабляться, и ты это прекрасно понимаешь. Что происходит Дим, у тебя какие-то проблемы, плохой день, нет настроения? Я же вижу, что ты на износ работаешь, но на ринге результат никакой, что не так? — Петрович говорит это держа руку на моём пульсе, и сквозь закрытые веки я чувствую его взволнованный взгляд.
Всё не так хотелось мне кричать, от безысходности, но я не скажу ему, какой пиздец творится в моей жизни.
В начале недели мне постучали в дверь и открыв её, я увидел незнакомую женщину и девчонку, которая была точной копией меня, только младше лет на десять.
Сказать, что я испытал шок — это считай промолчать.
— Дима, здравствуй, я знаю, что это всё странно, но нам некуда больше пойти. — я стою и не знаю, что делать, поэтому молча впускаю их в квартиру.