— И он гордился? — с интересом отрывает взгляд от медали и смотрит на меня.
— Гордился, но я знал, что даже если проиграю, он простит меня. — откровенность даётся легко, а Вика слушает затаив дыхание.
— Это была важная победа, тогда ты поверил в себя! — в глазах такая уверенность и вера в слова, которые она говорит, что действительно понимаю, тогда я и правда поверил.
Когда проигрываешь, начинаешь вспоминать с чего начинал.
Как шёл к успеху. Через какие преграды пробирался и какие эмоции испытывал от каждой победы.
После проигрыша думаешь, где ошибся, недоработал и почему не смог победить. Что стояло у меня на пути к этой победе.
Я не знаю.
Наверное, я сам себе мешал, сам себя настроил неправильно. Я сам во всём виноват.
Тренер так ничего мне и не сказал, разочаровался, наверное, в ноль и не хочет иметь со мной больше никаких дел.
Рядом нет того, кто смог бы меня понять и поддержать. У меня нет тыла, нет опоры, и я не знаю куда идти дальше.
Жаль нельзя повесить на гвоздь своё разочарование. А перчатки можно.
И я, наверное, забью этот гвоздь и повешу их рядом с наградами.
Пятнадцатая глава. Василиса
Я скучала по своей «Фурии», мне её очень не хватало.
Эмоции, которые я испытываю, когда сижу за рулём, ни с чем не сравнимы.
Пустая трасса позволяет гнать на бешеной скорости.
Я ловлю кайф.
Съезжаю с главной дороги на второстепенную, еду по кочкам в темноте минут двадцать и наконец я у заветной цели.
Здесь старый, заброшенный аэродром.
Видимо использовался во времена СССР, а сейчас его безжалостно эксплуатируют в качестве трека для нелегальных гонок.
Место очень удачное. По близости ничего нет, жаловаться некому. Хозяина видимо тоже нет, или он просто в курсе происходящего и имеет с этого свою выгоду.
Я не гоняю, я просто наблюдаю, и наслаждаюсь атмосферой, которая здесь царит.
Меня здесь никто не знает и даже не догадывается кто я такая. Номера я скручиваю, как только съезжаю с трассы, а мой внешний вид, всегда разный, спасибо тому, кто придумал парики и линзы.
Выхожу из машины и сразу закрываю её, есть тут особенность заглядывать внутрь каждой тачки, я такую возможность не предоставляю.
Здесь царит похоть и беспредел. Зрители распивают алкогольные напитки, и кому-то уже изрядно хорошо, повсюду играет разная музыка и некоторые танцуют прямо на крышах автомобилей. Участники разговаривают о машинах, кто-то зажимаются у всех на виду и почти что занимаются сексом. Хотя, я думаю есть тут и такие индивиды и меня коробит от их поведения.
Организаторы собирают участников, и проводят инструктаж перед заездом. В воздухе витает адреналин, и мой любимый участник уже здесь.
Я его заметила уже давно, но он никогда не выходит из своей машины и, наверное, только организаторы знают его личность.
Он очень часто выигрывает на своём белом «Скайлайне», манера езды у него своеобразная, конечно, но видимо фартовый человек внутри или просто знает свою машину от и до.
В голове почему-то всплывает эпизод, когда я на такси въезжала во двор к Лизе, тогда дорогу нам тоже перекрыл «Скайлайн», такой он был или всё же другой?!
Да нет, я, наверное, что-то путаю. Мало ли таких тачек гоняет по Москве.
Гонка начинается и пять машин начинают заезд. Все стремятся прийти первыми к финишу, кто-то играет не по правилам, кто-то просто хочет выпендриться, а кто-то приехал за выигрышем.
Тот, кто сидит за рулём «Скайлайна» видимо настроен на победу.
Уверено входит во все повороты, дрифтует и разгоняет свою машину, где это требуется, проезжает всю трассу невероятно легко и первым финишируя, так и не останавливаясь, уезжает в «закат».
Овации по всей видимости ему не нужны.
Разворачиваюсь и иду к своей машине. Вокруг неё столпились несколько человек и что-то пытаются рассмотреть. Включаю автозапуск, и «Фурия» начинает рычать, пугая тех, кто так близко к ней стоял.
— Воу, воу, воу, полегче красотка или ты хочешь, чтобы тебя тоже прокатили на чём-то. — не двусмысленно делает движения бедрами какой-то изрядно подвыпивший тип.
— От машины отойди и не мешайся под ногами. — презрительно смотрю на него, не люблю пьяных людей.
— Насосала и выёбываешься, — сплёвывает мне в ноги и меня передергивает от этого жеста. — Шлюха!
— Нельзя так откровенно завидовать. — открываю дверь, сажусь в машину и опускаю стекло — Хочешь дам тебе номерок, может и ты насосёшь. — разворачиваюсь и уезжаю, больше смотреть здесь нечего.
Тихо захожу домой, но как только переступаю порог свет включается, и я вижу недовольного папу, который стоит, подперев косяк и смотрит на меня своим орлиным взглядом.