— Не переживай ты так, я просто хочу с тобой поговорить. — мои попытки вырваться выглядят жалко, Влад уверенно идёт к своей машине не замечая прохожих.
— Нам не о чем с тобой разговаривать!!! — внутри зарождается паника, почему я никогда раньше не придавала значения своим чувствам рядом с ним.
— Ох дорогуша, ты ошибаешься, нам с тобой очень многое нужно обсудить. — машина издаёт звук оповещая, что рядом её владелиц, а я не знаю, как мне освободиться...
— Убери от неё свои руки! — слышу сзади родной и строгий голос.
— Папа! — вырываю свою руку и бегу в его объятья, он рядом, я в безопасности...
— Иди в машину! — отпускает меня и толкает в сторону машины.
— Папуль, давай уедем скорее, я так испугалась. — сердце бешено колотится в груди, и тело слегка покалывает от стресса.
— Всё хорошо Лисёнок, просто иди в машину! — голос уверенный и не терпящий возражения.
Машина папы буквально в десяти шагах, и я быстро добираюсь и сажусь в неё. В салоне тепло и комфортно, а внутри меня Северный Ледовитый океан.
Через лобовое стекло вижу, как папа держит Влада за грудки, даже на расстоянии чувствуется их воинственная энергетика.
Папа что-то говорит Владу, его лицо серьёзное и угрожающее, Влад же стоит с ухмылкой на лице и переводит свой взгляд на меня.
В этот момент моё сердце пропускает удар, и я хватаю ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег.
Он что-то говорит отцу, сбрасывает с себя его руки, разворачивается и уходит.
Меня отпускает лишь после того, как папа садится в салон машины.
— Что он тебе сказал? — лицо хмурое, вены на руках вздутые и по манере его езды, можно сказать, что он на взводе.
— Сказал, что нам нужно много чего обсудить... — эмоции берут вверх и я просто начинаю плакать, — Пап он следит за мной, он меня предупреждал, говорил, что всегда рядом... — реву и как надуху рассказываю о его посланиях.
— Почему ты не сказала об этом раньше?! — папа тоже на эмоциях и кричит на меня... — А если бы меня не было рядом, кто бы тебя защитил от этого психопата... — со всей силы бьёт руками по рулю, от его действий я вся сжимаюсь и закрываю рот трясущими руками, — Чёрт, прости Лисёнок, я не хотел тебя напугать... — сворачивает на обочину, отстегивает нас и притягивает меня к себе.
— Всё хорошо моя принцесса, я с тобой рядом и никому не позволю тебя обидеть! — гладит по волосам и целует в макушку.
— Пап мне страшно... — почти успокаиваюсь и отстраняюсь от него, — Что будет если он меня похитит?! — моя фантазия вырисовывает мне страшные картинки в голове и истерика почти охватывает меня вновь.
— Я не позволю этому случится Лисёнок. — опять притягивает меня в свои объятья и укачивает как в детстве.
От пережитого стресса и укачивания я незаметно погружаюсь в дрёму и мне даже снится сон, нет не сон, точнее воспоминания.
Мне было лет пять, когда папа решил, что качели на веревках уже не актуальны и нужны хорошие такие, металлические и тяжелые.
Я очень ждала, когда их установят, чтобы покататься на новых и красивых качелях.
И дождалась.
Они были тяжелые и мне маленькой девочке было очень тяжело сначала из разогнать, чтобы они взмывали вверх высоко-высоко, а потом остановить, но я никогда ничего не боялась и всегда потом из-за этого ревела.
В тот раз раскачавшись, я не захотела ждать, когда качели под собственной тяжестью остановятся, и решила, что проще будет спрыгнуть.
Прыжок и приземление были фееричными, но зачем я решила посмотреть вслед качелям, так до сих пор мне не понятно.
По всем законам качели неслись вниз, туда, где я сидела, и встреча со мной была неизбежна. Как итог рассечённая бровь и испуганный отце, который с площадки нес на руках окровавленную и орущую меня в дом.
Он обработал мою рану, налепил пластырь и сидел, укачивал меня, пока я икала от испуга.
— Я всегда буду рядом Лисёнок и никому тебя не дам в обиду!
Просыпаюсь от того, что папа хлопает своей дверью, открывает мою и удивлённо смотрит на проснувшуюся меня.
— Ты же так крепко спала? — он прищуривается и с улыбкой спрашивает, — Или ты опять всю дорогу претворялась?
В детстве я часто такое практиковала, что бы папа заносил меня в дом на руках.
Улыбаюсь ему и поднимаю руки вверх, как маленькие дети, когда просят, чтобы их взяли на ручки.
— Маленькая Лиса. — смеётся папа и помогает мне выбраться из машины.
Я никогда не смогу найти, хотя бы слегка, похожего на папу человека, который так же безусловно будет любить меня.
Семнадцатая глава. Макар