— Куда едим? — спрашивает так, будто мы и правда с ним парочка.
— Никольская плаза. — ехидно улыбаюсь, предполагая, что ему не очень понравится мой выбор и то сколько мы будем до него добираться, а ещё сколько времени пробудем там.
Сажусь в машину и закрываю глаза, ехать нам предстоит долго, но стоит нам выехать с охраняемого посёлка на трассу, как Дима нажимает педаль газа, и мы не просто едем, мы почти летим.
Дима красиво маневрируем между машинами, при этом не рискует, а просто движется в потоке.
Я наблюдаю за дорогой и испытываю наслаждение, давно меня никто так не возил. Хотя о чём я говорю, почти никогда, только с папой мы так ездили пару раз, когда он куда-то опаздывал.
Не могу скрыть свою улыбку, да и не хочу, пусть я выгляжу как дурочка, но я люблю скорость и хочу, чтобы Дима знал это.
До торгового центра доезжаем достаточно быстро и это не может не радовать. Выхожу из машины и не прячу улыбку, как делала это всегда, пусть сегодня будет так. Не хочу строить из себя кого-то.
Хочу быть собой.
Дима подозрительно смотрит на меня, и я не сдерживаюсь и показываю ему язык.
— Вы меня пугаете Василиса Александровна, — говорит Дима, не отрывая от меня своего взгляда, — Сбежать собираетесь? — смотрит на меня с прищуром и уголки его губ ползут вверх.
Он мне улыбается? Или представляет картину как я буду убегать?
— Не думала, что тебя так просто напугать, — смотрю на него хитрыми глазами, — Расслабься, просто настроение хорошее, идём. — разворачиваюсь и так же с улыбкой иду к центральному входу.
— Я заметил. — бубнит Дима мне в спину, и ровняется со мной.
Ходим с Димой по отделам, и я не знаю, что выбрать ни себе ни родителям.
Всё как будто не для меня и не вызывает в душе отклика. После очередного отдела неожиданно слышу смешок.
— Что-то не так? — спрашиваю, не глядя на Диму.
— Нет, простите. — смотрит он куда-то в сторону.
— Да говори уже. — останавливаюсь и смотрю на него выжидающе.
— Просто... — мнётся Дима, подбирая слова, — Вы задерживаетесь в каждом отделе ровно пять минут, в моём окружении нет не одной девушки, которая так быстро оценивает товар магазина. — ухмыляется он, а с моего лица сходит улыбка.
— И много девушек в твоём окружении с которыми ты ходишь по магазинам?! — вопрос вылетает быстрее чем, мозг соображает, сейчас говорю не я, во мне говорит ревность и мне так противно чувствовать себя такой жалкой.
Не дожидаюсь ответа и иду мимо витрин, настроение испорчено, я корю себя за вопрос, на который я не имею право.
— Не много, сестра... — ловит и разворачивает меня к себе лицом за плечи, — Вика, в каждом отделе перемеривает кучу одежды и может выйти, так ничего и не купив. — смотрит на меня извиняющимся взглядом.
— Не знала, что у тебя есть сестра. — опускаю глаза в пол, у меня, наверное, красные щёки от смущения.
— Вы можете задавать вопросы, которые Вас интересуют, я не кусаюсь Василиса Александровна, — Дима отпускает мои плечи и встаёт рядом, — Зайдём в этот магазин? — показывает он на отдел, а я лишь киваю головой.
Почти сканирую магазин своим взглядом, и когда уже собираюсь выйти, замечаю не приметное чёрное платье.
В голове тут же появляется образ, и я решаюсь его примерить.
— Пройдёмте в примерочную. — приглашает меня консультант магазина.
Да, оно идеально сидит на мне и мне нравится то, как я выгляжу.
— Ну что там, — интересуется консультант, — Может Вы выйдете, здесь зеркало больше и свет другой. — настаивает девушка и я открываю дверь примерочной.
— Да, оно идеально сидит на Вас...
Но я не слушаю, что говорит девушка. Я смотрю на Диму, который смотрит на меня по-другому. Мне кажется, он даже не дышит, в его глазах новые эмоции, которые мне ещё не знакомы.
На меня так ещё не смотрели.
И мне нравится этот взгляд.
Двадцать третья глава. Макар
Я держался до последнего, но видимо не смог... Не могу остановиться, меня бурным потоком несёт к ней, и я не знаю, что с этим делать.
— Макар, ты же помнишь наш уговор? — в который раз спрашивает у меня Александр Николаевич.
Хороший он мужик, но, когда дело касается Василисы, он дотошный просто жуть. Я по два раза на дню, докладываю, где находится Василиса и с кем, и, если в первые дни его устраивали мои ответы типа, она на Харетоньевском весь день пробыла, никого подозрительного не заметил, и больше ни с кем она не встречалась. То теперь он сомневается, что больше месяца, его дочь никуда толком и не ездит, ни с кем почти не общается и ведет, по сути, затворнический образ жизни.