Смешно охранять должны меня, а ищу его я.
Бред.
Бешусь больше от того, что увидела Влада, но внутри зарождается волнение, вдруг с Димой что-то случилось.
Иду по коридору, полностью погружаюсь в телефон и набираю сообщение Диме, не замечаю людей и в какой-то момент натыкаюсь на кого-то.
— Простите... — сердце пропускает удар, когда я вижу чёрную ткань костюма. Этого не может быть, ну почему именно он?!
Поднимаю глаза и с облегчением выдыхаю...
— Господи это ты! Где ты был я тебя везде ищу? Увези меня скорей отсюда! — не дождавшись ответа, хватаю Диму за руку и веду его в сторону гаражей.
Погода как будто бы вторит моему настроению, поднимается ветер и путает мои распущенные длинные волосы, в воздухе пахнет предстоящим дождём.
— Василиса Александровна, что-то случилось? — обеспокоено заглядывает в глаза мой телохранитель, разворачивая меня к себе лицом.
— Случилось, тебя потеряла! — кидаю ему претензию в лицо, словно перчатку на дуэли, — Ты должен меня охранять, а не я должна бегать за тобой! — он не виноват, но всё моё волнение выливается на него в виде предъяв.
— Простите Василиса Александровна... — по всей вероятности хочет оправдаться Дима, но меня уже несёт.
— Мне не нужны твои извинения, мне нужна качественно выполненная работа! — тыкаю ему в грудь, разворачиваюсь и сажусь на заднее сиденье машины.
Дима больше не пытается что-то сказать, просто усаживается за руль, заводит авто и медленно выезжает за пределы коттеджного посёлка.
— Папа просил тебя позвонить, как мы будем уезжать. — более спокойным тоном говорю Диме и отворачиваюсь к окну.
— Хорошо Василиса Александровна. — безэмоционально отвечает Дима и по всей видимости набирает отца.
Слушаю его «да», «нет» понимая, что перегнула палку.
Просто я испугалась.
Я растерялась, когда увидела Влада и...
Я почувствовала себя слишком одиноко в толпе всех этих людей.
Он смотрел на меня так, будто я ни для кого не существую, словно никому не нужна, будто меня никогда никто не полюбит.
Первые капли дождя падают на стекло, и я чувствую, что больше не могу держать все свои эмоции внутри...
— Останови машину — руки трясутся, и я понимаю, что меня накрывает волна истерики, я не хочу закатывать её в салоне автомобиля, но Дима вынуждает.
— Василиса Александровна, если Вы не заметили, на улице дождь — он смотрит на меня через зеркало заднего вида, не зная, как правильно реагировать.
— Останови эту чертову машину!!! — слезы ручьем стекают по моим щекам, оставляя за собой разводы. Тушь полная дрянь и как я купила её за такие деньги.
Дима резко давит на тормоз и со свистом останавливается прямо посередине дороги, благо машин нет, и мы можем позволить себе такой манёвр.
Я выхожу и хлопаю дверью. Дождь мгновенно превращает мои длинные волосы в сосульки, с которых ручьем стекает вода.
Дима ошибся, на улице ливень и он смывает мои слезы вместе с той болью, которая у меня в душе.
— Ааааа... — оседаю на мокрый асфальт, сердце разрывается на куски, оставляя рваную плоть и невидимые следы крови на асфальте. Я медленно умираю, но никто даже не увидит моего падения в пропасть.
— Василиса Александровна, вставайте, — Дима садится передо мной на корточки, большим пальцем стирая мои слезы или всё же размазанную тушь. — Ты вся промокла, малышка, ну же. — его ладони такие тёплые и я льну к ним... Пытаясь найти в них своё спасение, хоть он и переходит чёрту дозволенного, но я подумаю об этом завтра, сейчас мне нужно именно это, ощутить хоть кого-то рядом.
Дождь уже не капает на нас, мы стоим под зонтом и это греет мою растрёпанную душу.
Дима то гладит меня, то вытирает слёзы, стекающие по моим щекам, но не отходит.
Смотрит, внимательно, глубоко, но не осуждающе, как будто с пониманием, как будто он знает каково это, чувствовать поддержку хоть от кого-нибудь. Иначе мир падёт. Он прижимает меня к себе, и я обнимаю его, как самого дорогого человека. От этого поток слёз усиливается, и я снова чувствую поступающую истерику.
— Малышка, нужно успокоиться, ну же, ты ведь сильная девочка? — он отстраняется и смотрит мне в глаза, а я тону в его, как всегда, и это становится все сложнее скрывать.
— Я не малышка, ещё раз так назовёшь меня, я тебя уволю! — говорю, а сама прижимаюсь к нему ещё крепче, он напряжен и не знает, как себя вести после моих слов.
— Хорошо, пойдем в машину, Вы простудитесь... — я слышу его улыбку и то, как он выделил Вы, но сам прижимает меня к себе свободной рукой ещё крепче. Он обнимает так пока я окончательно не успокаиваюсь...