— Ничего. Просто… — с сомнением начинает она, — Нет, ничего. — пытается улыбнуться.
— Говори. — настаиваю и смотрю в её бегающие глаза. Василиса тяжело вздыхает и опускает голову, пытается, наверное, рассмотреть свои коленки.
— Я просто хотела сегодня предложить тебе пойти со мной … — теребит пальцами и не поднимает на меня свой взгляд. — Вооот, но ты занят, поэтому может в следующий раз получится... — всё также с опущенной головой сидит Василиса.
— Посмотри на меня, — накрываю её холодные ладони своими, — Для меня нет ничего важнее тебя, — сжимаю её ручки и смотрю в бездонные глаза, — Тем более ты же знаешь как я мечтал попасть в святую твоих святых. — улыбаюсь и притягиваю её к себе, Василиса выдыхает и расслабляется в моих руках.
— Я боюсь. — неожиданно шёпотом произносит Василиса. Она сейчас кажется такой уязвимой, такой маленькой, что я не могу сдержать своего порыва и не обнять её как маленького ребенка.
В голове возникает вопрос, почему эта девочка, купавшаяся в роскоши и любви так не уверенна в себе? Что происходило за закрытыми дверями дома её бывшего жениха? Из-за чего этот так сломал её?
Вопросов тьма тьмущая, но я никогда не задам их вслух, потому что боюсь услышать правду, правду, которую она носит глубоко в себе и никому не собирается показывать.
— Я рядом с тобой, — поглаживаю её по напряженной спине, — Это просто я.
— Обещай, что не будешь меня осуждать, чтобы ты там не увидел?! — не то требует, не то умоляет Василиса, её голос дрожит, будто она вот-вот заплачет. Это какая-то пытка… Что там за этими дверьми такого? Чего она так боится?
— Признавайся, — отстраняю Василису за плечи и с усмешкой смотрю в испуганные глаза, пытаясь не замечать её страха, — Ты заманиваешь туда своих жертв и зарисовываешь их до смерти? — безудержно смеюсь, пытаясь разрядить эту напряженность вокруг и, кажется, у меня получается, Василиса выдыхает и пытается улыбнуться.
— Это всего лишь мастерская. — больше себе чем мне говорит она и проворачивает замок.
Я слежу за её действиями затаив дыхания, вокруг настолько тихо что становится не по себе.
Дверь медленно открывается, Василиса проходит внутрь и привычным жестом включает свет, расстёгивает шубу и усаживается на тумбу, чтобы снять свои сапоги. Кажется, что она будто окончательно расслабилась, окунулась в свой мир и начинает дышать, эта иллюзия длится буквально несколько секунд, но потом Василиса поднимает глаза и я вижу в них панику.
— Я могу просто развернуться и уйти.
— Нет, это необоснованный страх. — перебивает меня жестко, и я впервые вижу в ней стержень, не наигранную маску, а характер, который прячется где-то в глубине, и я хочу вытащить его наружу.
Я переступаю порог и меня сразу окутывает запах краски и лака. Смотрю по сторонам то и дело натыкаясь взглядом на разные мелочи. Студия небольшая, но всё здесь кричит какой-то нежностью и умиротворением, будто другая реальность.
— Может ты всё же разденешься? — улыбаясь спрашивает Василиса.
— А? Да, тут необычно. — пытаюсь не казаться идиотом, но видимо поздно, первую реакцию Василиса считала с меня, и я рад, что она её устроила. Пусть я выгляжу как полный кретин, Василиса стоит, улыбается, и я готов быть этим болваном для неё.
— Проходи, — разворачивается Василиса на пятках складывая руки за спиной в замок, — Тут я — это я. — говорит она уверенно.
— Пахнет краской и лаком, а ещё тобой. — становлюсь позади неё и вдыхаю аромат волос, внутри всё щекочет от желания, но я сдерживаю свой порыв.
— Я никогда сюда никого не впускала, это мой мир, который чужд для других. Все считают это баловством и не видят серьёзности, но это моя жизнь, мой мир, который все норовят перестроить и внести свои правки. — на одном дыхании говорит Василиса и смущаясь замолкает.
В комнате становится тихо, настолько что слышны биения сердец.
— Спасибо, что впустила меня в своё мир. — развожу руки и Василиса ныряет в мои объятья, — Покажешь свои работы? — спрашиваю у неё, взглядом показывая на холсты под плотной тканью.
— Да. — не колеблясь и секунды вырывается из моих рук и быстрым движением стягивает ткать.
На первой картине нарисован закат, настоящий живой закат, кажется, что можно коснуться рукой и оказаться внутри картины.
Василиса вытаскивает полотна одно за другим выставляя их в ряд, а я будто на выставку попал, от разнообразия и цветов рябит в глазах, и я не знаю на чём задержать свой взгляд.
— Это не должно просто стоять под тряпкой. — смотрю на неё и вижу в них непонимание, — Твои картины должны висеть на выставках, и, я не знаю, их должны увидеть люди, у тебя талант Василис, ты это понимаешь? — я поражён, восхищён, покарён до глубины души, а она скромно улыбается и убирает прядь волос за ухо.