— Ты сейчас сядешь со мной в машину, и мы спокойно с тобой поговорим, не нервируй меня или ты забыла, какой я когда на взводе.
— Мне всё равно какой ты Влад, я больше не боюсь тебя.
— А вот это зря, да и судя по твоим бегающим глазам, ты, как всегда, мне врёшь! Быстро в машину!
Влад тянет меня к своей машине, я пытаюсь вырваться, но всё безуспешно и вокруг никого нет, кричать Лизке, я не буду, она беременная, а Влад сумасшедший и я даже представить себе не могу, что творится у него в голове.
— Отпусти меня! — всеми силами вырываюсь, но всё безуспешно.
Влад впихивает меня в машину, я не могу выбраться, ручка не срабатывает.
— Можешь не пытаться открыть её, она открывается только снаружи. — в его голосе столько сарказма и злобы.
Я не знаю, что мне делать, меня постепенно захватывает паника, но я не готова сдаться.
— Влад, отпусти меня, ну зачем я тебе нужна, ты же меня даже не любишь! — смотрю на этого бешенного пса и не понимаю как себя с ним вести.
А еще я не понимаю, как я раньше находилась с ним рядом, спала, ждала и любила.
Было ли это любовью.
Одержимостью.
Желание иметь то, что хочется.
Я не знаю, но сейчас моё желание выходит мне боком.
— Главное, что ты меня любишь, и принадлежишь мне. Мы построим хорошую семью, хочешь как у твоих обожаемых родителей, хочешь? — улыбка Влада вызывает у меня табун мурашек по тело, он вне себя, он обезумел и мне страшно.
Не поддаюсь панике и пытаюсь додуматься хоть до чего-нибудь, в голову приходит мысль позвонить папе, но если бы он был свободен сам бы мне уже перезвонил, остается только Дима, но как сделать это незаметно.
— Влад тебе нужно успокоиться, ты слишком агрессивно водишь машину на оживлённой дороге, мы сейчас разобьёмся.
— Я спокоен и не надо мне говорить, как и что я должен делать. Ты стала слишком самовольной, вообще не следишь за своим языком. Кем ты себя возомнила за те несколько месяцев, проведённых вдали от меня. Совсем от рук отбилась. Это всё твои гены, твой отец такой же. Не надо меня с ним сравнивать я не он и никогда не буду таким. А тебя я отучу от всех этих выходок, ты у меня будешь самой приличной женой. Мне все будут завидовать, да, да, все.
Пока он так яростно вёл монолог с самим собой, я пыталась достать телефон из кармана и набрать Диме.
— Мне страшно, Влад, куда ты меня везешь, отпусти меня. — говорю громко, чтобы Дима услышал.
— Мы едим домой, к нам домой Лис, нам же было хорошо вдвоём, мы же были так счастливы, пока не появился этот твой папаша, да ещё и охрану к тебе приставил. От кого они хотели тебя уберечь? От меня? И где же сейчас твой этот знаменитый ебарь? Почему ты так спокойно разъезжаешь тогда одна если они так тебя берегут. Не уберегли получается. Вот он я и ты моя. Моей была моей и будешь. ПОНЯТНО! — Влад кричит, и я вжимаюсь в кресло, не дышу и надеюсь, что Дима найдёт способ вытащить меня от сюда.
Сорок третья глава. Макар
— Дима, мне нравится твой настрой, так держать, ещё чуть-чуть и мы у цели. — тренер хлопает меня по плечу и жмёт руку, лучшая похвала от него, почти признательность, но нельзя расслабляться, мы ведь и правда почти у цели.
Чемпионат не за горами, и я готов к нему на все сто процентов, заветная медаль почти в моём кармане, потому что сейчас мне есть ради кого бороться. Меня дома ждут и от этого сила сама расплывается, по-моему, организму. В голове сразу появляется образ моего лисёнка, хрупкой и нежной, такой беззащитной, но такой сильной, я не понимаю, как она совмещает это всё в себе. Она одна идёт своё дорогой никого не напрягает своими творческими проблемами, но всё что касается её самой не решает от слова совсем, тут подключаются папа и дед и я понимаю почему Василиса такая, потому что окружают её сильные люди, но при этом она умеет быть слабой, она разрешает себе эту слабость и я поражаюсь её этому навыку.
— Спасибо Николай Петрович, — жму ему руку в ответ, — Я сегодня уеду, Вы же не против? — знаю, что не откажет, но предупредить нужно.
— Что любовь делает, завтра же только поезд, ну куда ты собрался, одним днём раньше, одним днём позже... — сжимает предплечье по-отцовски.
— Так я на машине... — смотрю на него и не могу сдержать улыбку.
— Да понял я ещё тогда, что намылился куда. Тише будь, у нас ещё титул. — показывает указательный палец вверх с гордостью в глазах.
— Понял. Спасибо. — жму ему руку и почти бегу к своей машине, домой хочу, тянет прям.
Две недели работал как проклятый и переживал за Василису, знал, что она с дедом и всё нормально, но всё не могу себя успокоить, только когда звонила я хоть ненадолго остывал, потому что почти ощущал её рядом. Капец как привязался к ней и понимаю, что не отвертится она уже. Всё и так долго ждал, приеду— пойдём к Александру Николаевичу, запретит— украду, но не откажусь от нее. Не могу я уже без Василисы, моя она, или я ей принадлежу. Каждая клеточка на неё отзывается, и я не представляю своей жизни без неё, рядом, под боком.