Мы с Пророком уже находились внутри авиетки, но колпак кабины еще не был закрыт.
— Сдал меня, да? — криво усмехнулся мой спутник. — А я тебе поверил! Раненый, легендарный Краснов! А ты крыса, значит!
— Я даже твоего имени не знаю, — помотал головой я. — Как я тебя мог сдать? Думаешь, я из-за тебя под гравистрелы полез?
— Прости, друг! — Пророк мгновенно смягчился и похлопал меня по плечу. — Это не ты, конечно. Не надо было сюда соваться…
— Ладно, чего уж тут! Я тебя сюда потянул.
Я уже просчитывал, куда мы можем направиться, если мне удастся взлететь вместе с Пророком или даже переместиться, но опять все решилось без моего участия. Окружающий свет померк, и я провалился в забытье.
14.07.2224
Сознание вернулось ко мне уже в совершенно другом месте.
Я находился в обшарпанной комнате размером три на три метра. Из предметов мебели тут имелась только привинченная к стене скамейка. Еще на стене выделялся прямоугольник двери, а над ней — глазок цифровой камеры. Ни умывальника, ни унитаза. Хотелось надеяться, что это означает лишь одно — я в этой камере ненадолго.
Одежда моя состояла только из робы темно-синего цвета. Еще рядом с дверью стояли светлые тапки.
Потрогав голову и осмотрев тело, я понял, что в очередной раз обрит налысо, а тело хоть и вымыто, но сплошь покрыто мелкими ссадинами и синяками. Регенерация с помощью способностей, как видно, получилась не очень хорошо.
Не рассчитывая на успех, я порылся в карманах робы в поисках бумаг из Секретного Ведомства. Естественно, их при мне больше не было.
— Твою мать! — выругался я, понимая, что все надежды на то, что в ближайшие часы мне удастся попасть на Полушку, развеялись, словно аромат дешевых духов под февральским ветром.
Конечно, еще оставался шанс, что я смогу переместиться, используя отрывочные воспоминания пейзажей на фотках. Только это вряд ли — снимки я видел лишь мельком. Болван! Почти два часа с ними провел, а так и не удосужился досконально изучить!
Я встал со скамейки, прошелся по комнате, ощупывая стены и гадая, что теперь будет.
Скорее всего, мне довелось попасть в лапы к официальным властям. Будут дознаваться, кто я такой. Интересно, как быстро они поймут, что я не имею отношения к Движению Освобождения? И как быстро установят мою личность? Кроме того, мне хотелось узнать судьбу друзей и документов, которые я забрал из Архива. И еще интересно было выяснить, что придумает Председатель в качестве мести за то, что я вломился к нему в кабинет и угрожал расправой!
Будто услышав мои мысли, створка двери скользнула в сторону, и в камеру вошел крепкий мужчина в темно-зеленой милицейской форме. Я не без удивления узнал в милиционере капитана Спасского. Спасский посторонился, пропуская вперед Петра Николаевича.
Председатель выглядел хмурым и уставшим.
— Утро доброе, мой друг! — поздоровался он со мной. — Как спалось?
— Вы знакомы? — едва слышно спросил сопровождавший Председателя милиционер.
Петр Николаевич поднял руку, показывая жестом, что не стоит встревать. Спасский сделал еще один шаг в сторону, всем видом показывая подобострастие.
— И вам доброго утра, Петр Николаевич, — кивнул я, прислоняясь спиной к стене и складывая на груди руки. — Спалось мне неплохо, спасибо. А вам?
— А мне так себе, — поморщился Председатель. — Вернее, совсем не спалось. Но все равно спасибо!
Спасский все дергал зрачками, переводя взгляд с меня на Петра Николаевича и обратно. То, что творилось в голове капитана, прочитать было совсем несложно. Специальный чип для защиты мыслей и чувств от считывания ему не помогал, мужчину выдавали движения и мимика. Спасский искренне недоумевал, что может быть общего у террориста с Председателем Секретного Ведомства и, по сути, вторым человеком в государстве.
— Капитан, скажите мне, пожалуйста, в чем обвиняется этот мужчина? — повернулся Петр Николаевич к своему спутнику.
— Множественные диверсии, участие в террористической организации, хищение важных правительственных документов, покушение и убийство…
— Убийство? — перебил его я. — Какое-такое убийство?
— Убийство Валентина Геворкяна.
— Кто такой Геворкян? — я постарался придать голосу спокойствие.
— Шпион, — прошипел Спасский, — бывший член секретного отдела СВ.
— Секретного отдела Секретного Ведомства? — покачал головой я. — Столько у вас секретности, что даже смешно. Вы сами — целое государство шпионов!