— Скажи еще — в качестве собаки! — девушка прикрылась краем одеяла. — Теперь рядом с тобой снова будет она. А я смогу лишь примоститься на коврике у ног, — она выдержала паузу, не мигая глядя мне в глаза. — Ладно, иди! Чего застыл в дверях?
— Хотел убедиться, что с тобой все будет в порядке.
— Со мной все будет в порядке, — кивнула Мила.
— Тогда — пока! Я зайду минут через сорок. С женой.
С этими словами я вышел. Именно так, как должен был давно научиться выходить — ровно и не оборачиваясь.
Администратор действительно без лишних разговоров выдал мне ключ от соседнего номера. Стас на самом деле успел позвонить им и предупредил, что я зайду. Поблагодарив сидевшего за стойкой мужчину, я убрал ключ в карман и вышел на улицу.
До больницы идти было достаточно близко, поэтому я постарался выбросить все посторонние мысли из головы и сосредоточится на предстоящей встрече с Кэт. Будет не очень здорово, если я предстану перед женой хмурым из-за сцены, только что разыгравшейся в гостинице. Кэт спросит меня, почему я такой мрачный. А я отвечу, что пять минут назад вел беседы о ней с голой женщиной… Да уж…
Но от мыслей о том, что будет с Милой дальше, и как в присутствии Кэт вести себя с ней, я все равно не мог отделаться. Полностью избавило меня от сомнений и душевных терзаний только созерцание Стены.
В свете редких фонарей на практически черном небе горели лишь самые яркие звезды. Знакомых созвездий из них составить было невозможно. Все-таки между Солнечной системой и Полушкой пролегло сейчас воистину огромное расстояние. Но не только пропасть, разверзшаяся между этой планетой и остальной Галактикой, страшила меня. Я знал, что многие из тех звезд, которые светят сейчас с небес, на самом деле уже поглощены Волной. Я видел лишь их призраки — свет все еще летел от проглоченных солнц, скользя через галактические просторы в сотни раз медленнее той скорости, с которой распространялась сама Волна. И если бы не Стена Изначальных, то тьма пришла бы уже и сюда.
Огненной аркой Стена раскинулась по небу, пробиваясь фиолетовыми всполохами даже сквозь бледноватый фонарный свет. Как северное сияние, которое, впрочем, я видел лишь по визору. Как удивительная космическая радуга, эта неимоверная конструкция Изначальных пульсировала на небесной сфере, восхищая и успокаивая. Все под контролем. Все в порядке. Древняя раса обязательно справится с Волной. Они ведь самые настоящие боги. А разве есть что-то такое, с чем боги не могут справиться?
Но уже в следующую секунду, я понял, что сильно ошибаюсь в способностях Изначальных.
В следующую секунду Стена взорвалась.
Ярчайшая вспышка заставила меня броситься на асфальт и закрыть лицо руками. Но даже сквозь ладони и плотно закрытые веки пробивался этот неистово яркий свет. Все происходило в полнейшей тишине и от этого казалось еще более страшным.
Несколько мгновений спустя свет померк. Я рискнул открыть глаза и взглянуть на небо.
Сначала я увидел только расплывающееся белое пятно — сетчатка глаз была засвечена вспышкой. Но постепенно глаза привыкали к слабому освещению улицы, и вскоре я смог снова видеть фонари и звезды. К тому времени мне удалось подняться на ноги и встать, положив руку на ближайший столб. Сердце трепетало в груди, инстинктивно ожидая прихода взрывной волны.
Вместо Стены по небу теперь шла дорожка из рваных темно-фиолетовых сгустков.
Вдоль горизонта протянулись мерцающие вертикальные полосы. Похоже, это частицы, прилетевшие со Стены, изрядно взбудоражили ионосферу, и я наконец-то своими глазами увидел северное сияние.
— Праздник-праздник! — хмыкнул я и сплюнул на землю. — Что же теперь будет-то?
Способности молчали. Впрочем, вопрос был скорее риторическим. Что случится с городком, стоящим у плотины, когда ее прорвет?
— Дерьмо! — вздохнул я, массируя глаза кулаками обеих рук. — Вот ведь дерьмо…
Можно телепортироваться куда-нибудь к черту на рога, если предварительно изучить стереоснимки этого места. Можно надеяться, что Полушка снова начнет убегать из Галактики и оторвется от Волны. Но мне почему-то казалось, что все эти трепыхания напрасны. Единственно верным сейчас было решение идти в Храм, чтобы вытащить Изначальных на откровенный разговор. А по его итогам уже и решать, что делать дальше.
Стараясь успокоиться, я осторожно двинулся дальше в направлении больницы. На улицы тем временем начал высыпать взбудораженный народ. Все замирали посреди дороги, задрав головы и глядя на то, что осталось от Стены. Слышались проклятья, отборный мат и женский плач — каждый воспринимал известия немного по-своему.