Тысячекратно перелистывая в уме безумную вереницу событий, которая из пригорода Воронежа, через остров Забвения и планету Заря, через Марс, Титан и Кваарл, привела меня сюда; я начинал понимать, насколько сложным был план киберов, как замечательно они все рассчитали. Если бы не волна и не эта спешная эвакуация — человечеству пришлось бы несладко, имея таких соседей под боком.
И еще я стал понимать, как часто был не прав на своем пути. Как я отсиживался на задних ролях, когда должен был действовать. Как покорно плелся за старшими, доверившись судьбе, когда должен был брать управление в свои руки. Еще в Забвении я осознал, что с легкостью могу руководить людьми. Это моя врожденная способность, талант. Так почему же я так редко использовал этот талант? Почему боялся брать ответственность за себя и друзей?
Я вел себя как хамелеон. Глуповатое существо, меняющее окраску в тон окружающей среды. В тюрьме нужно было казаться жестоким — и я казался таким. С сотрудниками Секретного Ведомства нужно было демонстрировать уверенность и цинизм — и я демонстрировал. Ирку необходимо было любить — и я сыграл перед ней глубокие чувства. И только теперь, сидя у разбитого корыта, скрежеща зубами от злости и бессилия, я осознавал, что действую по своей воле. Как бы глупо это ни звучало, но, похитив у меня ребенка и жену, меня сделали свободным. Не от обязательств, не от общества родных мне людей, конечно же. Меня сделали свободным от притворства и подчинения. Видимо, несмотря на свою кажущуюся бунтарской натуру, несмотря на внедренную в меня способность руководить, я все это время инстинктивно пытался плыть по течению, старался быть подчиненным, а не начальником. Теперь я был намерен это все изменить.
В общем, несмотря на не очень-то радужные перспективы, я продолжал надеяться на лучшее. В голове по-прежнему пульсировала жажда мести и желание спасти семью. Я знал, что Смирнов где-то рядом, и думал, что меня он в беде не оставит. Тем не менее, я старался полагаться лишь на себя. И продолжал тренироваться.
Ждать вестей от Смирнова, как оказалось, пришлось не так уж и долго. Хотя этот день начался для меня точно также как и сотня предыдущих.
— Готов ли ты сотрудничать с цивилизацией машин?
Привычный вопрос тотчас же родил во мне и привычный уже ответ:
— Пока еще нет.
Но на сей раз, этим ответом Великий Сервер и его компания решили не удовлетворяться.
— Довожу до твоего сведения, Сергей, — проскрипел Сервер, — что осталось ровно два дня полета. Если за эти два дня ты не передумаешь, то нам придется прервать твой жизненный цикл.
— Зачем же так витиевато? — усмехнулся я. — Хотите меня убить — так и говорите!
— Спрашиваю еще раз — есть ли что-то, что может поменять твое решение? — проигнорировал мою реплику кибер.
— Не знаю, — честно ответил я. — Сомневаюсь, вообще-то…
— В таком случае, хочу тебе напомнить, что мы уже дважды шли на уступки. Позволили тебе вести записи и рассказали о наших ближайших планах.
— Начнем с того, что вы похитили сначала моих родных, а теперь и меня самого. Угрожаете, постоянно пытаетесь завлечь в свои грязные планы. Я вот все эти дни работал над своими дневниками, и понял, что вы постоянно занимаетесь плетением заговоров и интриг.
— Мы так функционируем, так работаем с окружающими. Нас ведь создали люди. Мы лишь эволюционировали в более совершенные модели. Я не раз говорил это, ты мог бы уже запомнить.
— Очень удобная позиция! — хмыкнул я. — Впрочем, ладно. Если будете относиться ко мне уважительно и называть на «вы», то, возможно, я еще буду сотрудничать.
— Принято, — коротко ответил Великий Сервер, не придав значения моей иронии.
Поняв, что разговор окончен, я сохранил отредактированный текст нажатием кнопки на терминале. Возникло окно загрузки — файл начал сжиматься и пересылаться в Интернет. В этот миг раздались ритмичные удары в дверь, затем какой-то скрежет, хруст и невнятный шум голосов. Потом все стихло. Я вскочил на ноги, старательно вслушиваясь в то, что происходит за дверью, и пытаясь проникнуть своим чутьем за металлические створки. Ничего не получалось. Я слышал лишь тишину.
Еще несколько секунд спустя раздался короткий щелчок, и дверь открылась. На пороге стояла Мила. Она, не тратя время на слова, сунула мне в руки респиратор, схватила за ворот и потащила наружу. Я старался не отставать, напяливая на себя маску и разбираясь в подаче воздуха.