Факт того, что Славный выгулял Джека, хоть и не питал к нему великих чувств, сделал мужчину в моих глазах чуточку лучше. Я даже растерялась.
– Спасибо, Насть. Очень ценю, – Славный спрыгнул с турника и вытер лицо полотенцем.
– Почему это прозвучало так, будто ты издеваешься?
Мужчина закинул полотенце себе на плечо и двинулся мимо меня прочь из комнаты.
Уже в зале я услышала, как он сказал:
– Вставай давай.
Пришлось повиноваться.
Завтрак оказался покупным, но очень вкусным. Каша, яичница, сырники с вареньем и горсть голубики. У Славного вместо ягоды были орехи, а вместо варенья мед.
– Спасибо, – я уставилась на мужчину. – Наверное, теперь я твоя должница. Можешь попросить о чем угодно и если это будет в моих силах, то я это сделаю.
Препод даже жевать перестал и уставился на меня.
– Сначала английский сдай.
– Сдам, я не настолько глупа, как ты говоришь.
– Тройку кто угодно получить может. Ты на четыре сдай, – он продолжил есть.
Ко мне подошел Джек и внимательно посмотрел. Действительно, я как-то слишком быстро забыла почему вообще оказалась здесь. Вопрос с псом следовало окончательно решить.
По моим подсчетам, родитель должен был за это время распереживаться, упрекнуть себя и смириться с тем, что у нас появилась собака.
Я взяла в руки телефон и включила.
Три сообщения. Первое призывало перестать вести себя как несмышленый ребенок и вернуться домой, второе спокойное, в нем говорилось, что Джека можно оставить, но меня просили сообщить, что со мной все хорошо. Третье снова взвинченное. Видимо родители поняли, что я не у Машки.
Славный разочарованно на меня посмотрел.
– Эх, Миронова. С твоими мозгами и так себя вести. Родители, между прочим, волнуются. Могла бы хотя бы ответить им, что ты в безопасности. В тепле и уюте. В доме с едой.
– Ага, в доме красивого и накачанного мужика, чтобы родителей хватил инфаркт. Нет уж. Но я правда перегнула палку, Так что пойду исправлять то, что наворотила.
А наворотила я немало. Ведь я совершенно серьезно призналась Славному в том, что считаю его красавчиком и в том, что бессовестно пялилась.
Обстановка дома была напряженной. На меня накричали за дело и отправили в комнату. Точнее я сама отправилась, полностью принимая ответственность. Мне больше не полагалось ходить никуда кроме универа и выгула Джека дважды в день по пятнадцать минут. Бедный пес. Хотя он стал выглядеть гораздо лучше: глаза стали веселее, а бока пышнее.
На следующитй день практически без подготовки я сдала макроэконоимку на отлично и остались английский и микроэкономика. На этом учебный год заканчивался и открывалось море возможностей. Передо мной открывалась лишь одна возможность – завалить английский. Теперь уж точно. Ибо сказанное мной уже не воротить. Наверняка между нами образуется неловкость.
Конечно, я открыла учебник и даже выполнила одно упражнение, но больше напрягаться не хотелось.
Телефон тихо пиликнул.
«Надеюсь, ты готовишься к экзамену, потому что оставаться до ночи я не собираюсь. Завтра в три футбол и, надеюсь, ты это помнишь».
Я помнила, потому что вроде как смотреть мы договаривались вместе.
Я тут же погасила телефон и воровато оглянулась по сторонам. Джек внимательно на меня посмотрел и поднял одно ухо.
Улыбка накрыла мои губы. Я включила телефон и набрала ответное сообщение.
«Может, сразу перейдем к приятному?»
Уже отправив сообщение, я поняла, что прозвучало оно двусмысленно. Но не удалять же, верно?
Поэтому я дописала:
«Я имела в виду футбол».
Ответ пришел почти сразу.
«Я так и понял». Ржущий смайл.
Очевидно, неловкости мы избежали. Это хорошо – заставило меня заметно расслабиться. Поэтому в приподнятом настроении, я решила еще три задания. Ошибок оказалось не так уж и много.
Спать я ложилась счастливая с улыбкой до ушей.
Глава 8