Проснувшись утром, я подумала, что в принципе в происходящем нет ничего ужасного и влюбляться не зазорно. Пусть даже и в мужчину старше на десять лет. Пусть даже и в препода.
Я была излишне активна, энтузиазм бил через край. Мама предположила, что я влюбилась, папа поморщился. Джек заливисто лаял и прыгал из стороны в сторону как самый счастливый пес – видимо мое настроение передалось и ему.
Я вышла из дома раньше намеренно, чтобы быть успеть поговорить с Алексеем до начала экзамена, хотелось увидеть его лицо, реакцию на мое платье – теперь это меня реально волновало.
В универе было как-то тихо, возле нашей аудитории вообще никто еще не собрался, зато вдалеке я заметила мужчину. Он как всегда улыбался и, казалось, что довольнее него никто и никогда не выглядел. Он скрылся за дверью плотно ее прикрыв, что было мне на руку – значит, наш разговор никто не подслушает.
Я еще сама толком не знала что скажу, в голове годных идей не появлялось, но я чувствовала, как мне необходимо с ним заговорить. Глупышка.
Трясущимися от предвкушения руками я дернула за ручку и вошла в кабинет.
– Доброе утро, – я улыбалась во все тридцать два белоснежных зуба, – какой прекрасный день, чтобы…
Улыбка померкла, а фраза оборвалась. Я увидела как препода седлает Сотникова, только в этот раз ее короткая юбка почти ничего не прикрывала, а промежность была ровно в том самом месте, где ей быть не полагалось. Она была без белья и выводы я сделала в одно мгновенье.
Почему-то мне стало дико больно от увиденного и единственное, что я смогла заставить себя сделать, так это пустить глаза и быстренько ретироваться. Не только из кабинета, но и из универа, с этой планеты. В голове стучало настолько громко, словно сердце переместилось в мозг. Очевидно, так и было, ведь если б я подумала мозгами сразу и не потеряла бдительность, я бы не за что не допустила подобной оплошности. Влюбиться в ловеласа! В того, кто ни одной юбки не пропустит!
«Это же насколько нужно быть дурой, чтобы позволить кому-то так близко подобраться!», только и могла что себя отчитывать.
Я была крайне недовольна собой и не знала как жить дальше.
Я вышла из здания и территории университета, молясь, чтобы не расплакаться на виду у студентов. Репутация мне еще понадобится.
Свернув в первый попавшийся дворик, я дала волю чувствам. Хорошо, что все, кому надо было на работу, уже на нее ушли и двор пустовал.
Чьи-то руки меня развернули и крепко прижали к себе. Препод.
«Как так вышло, что я узнаю его даже закрытыми глазами?»
– Насть, это не то, чем могло показаться. Слышишь, – мужчина отпрянул и обхватил мое лицо руками. – Сотникова подкараулила меня в кабинете, я не знал, что она там. Между нами ничего не было. Насть, я ни на кого кроме тебя никогда не смотрел.
Я чувствовала себя опозоренной глупой девчонкой, которая никак не может перестать плакать. А собственно из-за чего? Славный, чтоб его, никогда не переходил черту, в любви, даже в симпатии, мне не признавался, ложных надежд не давал. Это я сама все себе нафантазировала и теперь поплатилась за это.
Единственное, чего мне до смерти хотелось – это оказаться дома и вволю наплакаться, жалея себя. Где Сотникова, а где я. По сравнению с ней девяносто процентов девушек нашего универа просто невзрачные особи.
– Не переживай и не оправдывайся, – я попыталась высвободиться – не получилось. – Между нами ничего не было, поэтому можешь делать со своей Сотниковой что пожелаешь.
Теперь мужчина сам меня отпустил и я, воспользовавшись шансом, просто сбежала. На экзамен я не попала. И помимо всего прочего медленно, но верно до меня начало доходить, что Славный действительно мог говорить правду и Девка сама все так подстроила, а я еще его обидела, сказав, что он с ней может делать что захочет.
Все-таки в моих поступках нет логики.
Придя домой, я отключила телефон и проплакала весь вечер.
Глава 9
На утро, пришлось собрать все эмоции в кулак и разгрести то, что натворилось. Завтрашний последний экзамен был хорошим подспорьем перестать ныть и начать делать что-то полезное.
Для начала следовало разобраться с английским и выяснить дату пересдачи.