– На твой выбор.
– Хорошо, – он поцеловал меня в волосы и ушел.
Я заснула через минуту.
Все следующее утро я решала как сказать Машке о моей личной жизни. С одной стороны она должна была за меня порадоваться, с другой дико обидеться. И скорее тут вырисовывался второй вариант.
В универе каждый второй смотрел на меня с интересом даже чуть притормаживая. Из чего я сделала вывод, что Инга исполнила свою задумку.
Но если об этом уже знали все, то соответственно и Машка тоже.
Весь день я пыталась с ней поговорить, но она старательно меня игнорировала и даже отсела на другой ряд. После третьей пары у меня получилось ее настичь в столовой.
– Не могу поверить, что ты вот так взяла и поверила этой стерве, – мне тоже было обидно за свою честь. Особенно учитывая, что Сотникова могла преувеличить происходящее в сотню раз.
Девушка устало на меня посмотрела.
– А я ей и не поверила.
– Тогда мне не понятно чего ты дуешься.
– Она показала мне вашу фотку. Девчонка с потока натолкнулась на Алексея Сергеевича на курорте и заметила что он не один. Получается, что вы в серьезных отношениях, раз вместе ездите отдыхать, но только вот я не в курсе.
Она резко отвернулась и пошла в противоположную от меня сторону. Я лишь глубоко вздохнула.
На английском уже все косились на меня слишком откровенно, ожидая реакцию преподавателя. Очевидно, студентам было слишком интересно что же там у нас происходит.
Тот самый, новенький, подсел на место Машки и широко улыбнулся.
– Я тебя не осуждаю, как я понял, по нему вздыхают все девчонки.
– Спасибо, – зачем-то ответила я.
Прозвенел звонок и в аудиторию вошел Леша. Алексей Сергеевич. Хоть мы с ним и спали в одной постели пять дней в неделю или даже больше, в стенах университет договорились особо не распространяться.
Словно сговорившись, все студенты уставились на него, но мужчина слишком спокойно на это отреагировал – никак.
– Как отдохнули? Полагаю, готовы вернуться с новыми силами к грамматике? Напоминаю, мой предмет профилирующий и вам всем необходимо его сдать вовремя, чтобы перейти на следующий курс, посему попрошу на парах думать только об английском. Можно думать об английском на английском. Кто-нибудь за лето настолько прокачал свои знания?
В ответ раздалась звенящая тишина.
– Понятно, – вздохнул препод, – тогда погнали.
Но каждый понял чего им делать не следует – намекать на его отношения со студенткой.
Жест я оценила, но мне все равно было тошно. Олег старался меня подбадривать, вот уж не знаю зачем ему это было нужно, но он с завидной скоростью писал мне записочки. Не все были мной прочитаны, но на некоторые все же приходилась отвечать. Из вежливости.
Сидя так на одной из пар английского и ломая карандаш, я получила смятую бумажку. Как в школе ей-богу.
Содержание было дурацким, но мне стало смешно. Я даже улыбнулась. Заметив это, Олег написал еще одну. В ней говорилось, что у меня красивая улыбка. Эту записку я закрыла и передала назад.
В коридорах на меня все еще поглядывали с интересом, но моя группа с первого раза поняла расстановку сил и делала вид, ничего они не знают и ни о чем не слышали. Спасибо им за это.
Леша в тот самый вечер, когда я ему рассказала про выходку Инги, позвонил ректору и рассказал как обстоят дела на самом деле, поэтому меня не отчисляли, а Лешу не выгоняли с работы с позором.
Сотникова иногда косилась на меня с явным непониманием почему дело замяли и я все еще учусь.
Отец оценил поступок Леши и на все выходные утащил его на рыбалку. Я осталась совсем одна, потому что мама ушла обедать с Алефтиной Андреевной, а Машка даже спустя две недели не давала с ней объясниться. У меня забрали даже Джека, объясняя тем, что ему, как настоящему зверю, понравится плавать за лодкой и стеречь сети.
Мне было скучно и тоскливо.
Олег звал прогуляться, но я отказала ему.
Почти все выходные я пролежала перед телевизором, а когда меня стошнило во второй раз, я вылезла из-под одеяла и купила тест на беременность. Он показал четкие две полоски.