Скинув сумку с книгами в своей комнате, я прямо в одежде плюхнулась на кровать и заныла. Как же так вышло, что именно с английским у меня не ладилось? Могло ведь и с чем-то другим не сложиться. С математикой, например. Но курс в первом семестре я закрыла на отлично. У меня в принципе по предметам было отлично. Посему выходило, что единственной слабой стороной у меня был английский и только он. Губить аттестат ради одного предмета не хотелось. Поэтому поныв еще какое-то время, я взяла учебник в руки, открыла на закладке и погрузилась в скучные и непонятные упражнения.
Спустя три часа грамматических упражнений, мне захотелось плакать. Я отложила книгу и взяла в руки телефон.
У меня имелся номер Славного, он мне его дал, когда я начала ходить на дополнительные. Каким-то образом среди отстающих я пользовалась наибольшим уважением у мужчины. Может потому что я была довольно активна и непоседлива и он решил, что я вполне смогу стать главной среди оболтусов. И я, конечно, стала.
«Ваша грамматика доведет меня когда-нибудь до слез».
Это была не первая наша переписка, но первое сообщение от меня.
Мы переписывались всего дважды: когда он опаздывал и потом когда он снова опаздывал. Оба раза он просил взять ключ от аудитории и смиренно его ждать, что мы и делали – вылететь с первого курса никому не хотелось.
«Грамматика не моя, она общая. Учи».
«Она не учится»
Секунду спустя вдогонку отправила пожимающий плечами смайл.
Тут же пришел ответ в виде гифки: большими буквами написано no way.
Отправила WAY такими же большими буквами.
«Этого не достаточно».
Отбросил телефон в сторону, я снова открыла учебник и принялась за зубрежку.
Глава 2
Пар становилось все меньше, напряжения все больше.
Спустя день после нашей переписки мне приснился Алексей Сергеевич. Я сидела за партой, а он стоял надо мной с указкой и нещадно бил ею о парту. Я старалась читать быстрее, но Славный лишь посмеивался.
Я проснулась в скверном настроении. Моя подруга Машка тут же заподозрила неладное. Пришлось рассказать насколько мое положение не завидно.
– Ты что! Много девчонок убили бы за такую возможность! Все его хотят.
Это правда. Он красивый, светло-русый и белозубый щеголь.
Я хмыкнула.
– Ну, я не многие. И уж точно я не хочу его.
– Миронова, как хорошо, что ты это сказала, – Славный подошел сзади очень неожиданно, – теперь я спокоен за свою честь, а то кто тебя знает, воспользуешься мной.
Машка нервно захихикала и смоталась подальше от нас. Я лишь развела руками.
– Не бойтесь, со мной вы в безопасности, – я нагнулась в его сторону, словно заговорщик.
Мужчина был польщен и положил ладонь себе на грудь.
– Спасибо, Миронова, родина тебе этого не забудет.
За каким-то чертом я сделала книксен. Поскольку на мне была легкая шифоновая юбка чуть выше колен и босоножки на каблуке – получилось мило, я думаю. А чтобы не сотворить еще большей глупости, я развернулась и ушла в противоположном от препода направлении.
– Я просто мастер неловких ситуаций! – сказала я сама себе.
На паре по маркетингу мне пришло сообщение с адресом и временем прибытия на доп занятия. Получалось, что я успевала прийти домой, собрать сумку и бежать на английский. И это после трех пар в универе. Очевидно, перекусить не получится вовсе.
Жила я в четырех остановках от университета, передвигалась на общественном транспорте, в деньгах особо не нуждалась – родители не обделяли. Папа был военным, мама учительницей начальных классов, а я единственным ребенком в семье.
Меня никогда ни в чем не ущемляли, любили и всячески потакали. Так как я поздний ребенок – все блага этого мира были мне доступны. Может быть, мне бы и машину купили, умей я водить, но мне и без тачки пока было нормально.
Вообще с родителями мне очень повезло. Если с успеваемостью у меня все было в порядке, то с поведением случались проблемы. И не моя вина в этом, обычные стечения обстоятельств. Клянусь! Просто я слишком добрая душа, вечно всем помогающая. Обычно это и было камнем преткновения. Все казусы случались как раз-таки из-за моего неугомонного и живого характера. Однажды я привела в дом местного алкаша Валерия. Мне стало его жалко – на улице собирался дождь.