Переборов потребность едко высказаться, я задрала нос выше, а ложку сжала крепче.
– На полный желудок думается лучше. Все ради вас.
– Ага, на полный желудок даже спать некомфортно.
– Теперь тянет проверить.
– Уже? – мужчина покачал головой. – Да, быстро же ты сдалась, еще к блинам не перешли.
– Откуда у вас вообще дома блины? Мы все думали, что вы питаетесь исключительно свежим воздухом. Вон, – я ткнула в него ложкой, – кожа да кости.
Славный даже опешил. Растерянность в его глазах говорила, что лучше бы мне притормозить в высказываниях, но азарт вынуждал продолжать.
Мужчина моргнул дважды и этого ему хватило, чтобы вернуть свои шуточки за сто.
– Это, дорогая Миронова, называется пресс. Шесть идеальных кубиков силы и упорства.
Я продолжила жевать.
– Ага, и девок клеить помогает.
Не знаю зачем я это сказала. Но в принципе так оно и есть, а чего на правду обижаться?
Препод продолжил:
– Миронова, тебе домой не пора?
Обиделся. Даже аппетит как-то пропал, я ведь не хотела его задеть. И лучше бы мне извиниться, но вот он шанс – свобода ближе, чем казалось.
– Я еще не доела.
Сказала и сама себе удивилась. Очевидно, я начала превращаться в стерву, что раньше никогда за собой не замечала. Алексей Сергеевич имел полное право меня попросить на выход. Я это понимала, мне было чуточку стыдно.
Вообще, Славный меня никогда не бесил, не раздражал и не вызывал приступы ярости. Он был смешным и милым одновременно. А еще обаятельным. Детина под два метра ростом, с мозгами и прессом. Лакомый кусочек на кафедре, да и во всем университете. И дома у него очень красиво. Уютно, что ли. И чего я на него взъелась? Инглиш и правда мне не давался, в этом не было ничьей вины. Поэтому пораскинув мозгами я пошла на попятный.
– Предлагаю перемирие, – я отложила ложку, отодвинула пустую тарелку и протянула мизинчик.
Славный уставился на меня с интересом, выжидая, что будет дальше. Я смотрела в его зеленые глаза не отрываясь пытаясь пересмотреть. Препод ответил тем же. Однако наше противостояние долго длиться не могло. Я решила быть взрослой, ведь кто-то должен, и сдаться. Проиграть в гляделки, чтобы выиграть войну покрупнее – вот это было правильно.
Я закатила глаза и придвинула руку ближе к мужчине. Неужели он откажется помириться на мизинчиках? Вот и кем он будет после этого?
– Ладно, считай, я принял твои сожаления, – он взял меня за руку как своего боевого товарища и быстро ею затряс. – Мирись, мирись и больше не дерись.
Мы допили чай, и я отчалила домой, потому что Славному нужно было идти на тренировку. Или он просто выпроводил меня. В конце концов, так это было или нет, но зря я так переживала из-за английского. Вполне вероятно на этом все и закончится.
Глава 3
На следующий день в универе Славный меня не замечал, трепался на большой перемене с другими преподами прямо в коридоре и даже заливисто смеялся. Каждый раз он открывался мне с новой стороны, не скажу, что неприятной.
Машка загородила обзор, появившись из ниоткуда.
– Все же он интересный, да?
– Чего? – я отшатнулась от нее.
– Славный Леша, – подруга кивнула в его сторону. – Очень энергичный для своего возраста.
– А сколько ему? – мозги работать как надо отказывались.
Машка лишь пожала плечами.
– Двадцать восемь или двадцать девять, около того. Слышала как в деканате обсуждали.
Совсем даже не старик, наоборот – в самом расцвете сил. В двадцать восемь можно и со студентками встречаться.
«Наверняка он так и делает. Вон, как они к нему липнут. Ходят туда-сюда, улыбаются, а он их до экзаменов допускает».
Внезапно стало даже как-то обидно. Я вроде не уродина и фигура очень даже ничего: попа – почти орех, грудь полная двойка, свои, родные два кубика пресса. Но очевидно, что ему нравятся абсолютно противоположные девушки.
«Ну и пусть. Не велика потеря».
Прозвенел звонок, и мы с Машкой отправились на экономику.
Там-то меня и застала врасплох мысль, что он мне нравится как мужчина. Человек, если угодно.