Ленка попала в сотню и с облегчением выдохнула. Напротив фамилии Яна отметки пока не было. Я позвала подругу в библиотеку, но она отказалась, ссылаясь на неотложные дела. Пришлось сидеть в уютном уголке одной. Закрыла жалюзи у окна, включила проектор, вызвала карту звёздного неба Ваинары. Усевшись на пол, откинувшись на полки с накопителями информации, стала любоваться звёздами.
Боль потери постепенно утихла. Я сама упустила свой шанс. Дальше своего носа не вижу. Правы все те, кто говорит мне, что я слишком увлечена учёбой. Возможно, пожалею о том, что выбрала такую мечту. Но…
Я подняла руку и коснулась проекции звезды.
Но там, в космических просторах, я надеялась найти новый дом для землян. Надеялась, что став капитаном, у меня будет больше возможностей. Это же патрульный крейсер. Я раздобыла немного информации о его двигателях, он сможет преодолевать невероятные расстояния, легко уходить в гиперпространство.
— Вот ты где! — неожиданно раздался голос Алана. Он стоял в скоплении Альфары и казался таким смешным, утыканным карликовыми звёздами.
— Я подарок тебе приготовил. Держи!
Бореско опустился рядом со мной на пол и протянул коробку, стянутую лентой.
Подарок. Один мне уже преподнесли — не поздравили. Отогнав грустные мысли о Яндоре, я стала развязывать бант, а затем осторожно приоткрыла крышку. Айком! Солидная марка. Золотистый треугольник новомодной модели коммуникатора призывно поблёскивал. Но я закрыла крышку и покачала головой, отдавая коробку Алану.
— Это слишком. Мы не настолько с тобой близки…
— Брось, Мария! Ты уже должна понять, что мужчина, делая подарки, желает потешить своё самолюбие, а не заставить девушку чувствовать себя обязанной.
Вот так вот легко и просто. Потешить своё самолюбие.
— Алан, он дорогой. Я знаю, сколько он стоит.
— Я не бедный, — возразил Бореско, настойчиво отодвигая рукой коробку.
— Я тоже, но прекрасно понимаю, как тебе тяжело учиться и работать.
— Мария, — застонал Алан, — ну как мне тебя отблагодарить за всё, что ты сделала для меня? Если бы ты не помогла, я бы не стал третьим!
— Третьим? — удивилась в ответ.
— Ну да, я сместил Шалорта, представляешь? Второй Хемер, первая ты, а третий — я!
Бореско улыбался, а я думала не о нём. Что происходит с Шалортом? Неужели он сдался?
— Так что бери и… почему ты меня не зовёшь на вечеринку?
Грустно вздохнула. Зачем, вообще, мне она нужна была? Чтобы увидеться с Яндором. Нужно было признаться хотя бы самой себе. Ради него всё и затевалось. А теперь потеряло смысл.
— Узнал чисто случайно от Лены. Она там всё готовит.
— Что? — опешила я.
Я сама хотела всё приготовить, даже спросила у подруги, что для этого нужно, а она взяла и сама организовала? Какая она хорошая и отзывчивая.
— Прости, я закрутилась. Приходи в нашу столовую в шесть. Мы просто посидим.
— Просто? — тихо посмеялся Алан. — То, что планирует Лена, простым не должно быть. Она караоке собирает у всех. Так что приготовься петь.
Мы помолчали. Я неуютно себя чувствовала от близости с Бореско. Не было того умиротворения что с Драконом.
— Помню, был маленьким, смотрел на звёзды и мечтал, что отец прилетит и заберёт меня из интерната. Долго мечтал, представлял, как в холодной тьме появится сначала маленькая точка, а затем она разрастётся в полноценный крейсер, и отец будет махать мне из иллюминатора, а я ему.
Я повернула голову, наблюдая, как Алан ловит пальцами проекции звёзд.
— А он так и не прилетел. А ты долго ждала своего отца?
— Нет, я решила отправиться его искать. Мама показала, где скинули погребальный контейнер, я примерно высчитала, куда его отнесло. Я практически украла штурмовик, но меня поймали, привели к капитану станции. Хорошая женщина, волевая, она выслушала меня и сказала, что нельзя прерывать последний полёт офицеров, иначе они никогда не достигнут Рая. Я ей поверила, и меня вернули к матери.
Алан улыбнулся, сверкнув зубами.
— У нас много общего, — заявил он самонадеянно. Я вздохнула.
— Абсолютно ничего, — не согласилась с ним. Ведь, любуясь звёздами, мы видели всё иначе.
— Я люблю тебя, Мария.
Рассматривая Бореско в свете звёзд, можно в него влюбиться. Красивый, обаятельный. Только по мне так этого обаяния было слишком, как и красоты. Из него просто рвалась эта сумасшедшая сексуальность, от которой зубы сводило. Не должен так себя предлагать мужчина женщинам. Вот он я, какой красавчик! Люблю, куплю и полетели.