— Маруська, что за бред ты несёшь.
Меня встряхнули, но глаза открыть я уже не смогла.
— Не бред, — веки, наконец, разлепила и взглянула на Яндора, который нависал надо мной, опираясь руками с двух сторон от моей головы. — Я цитирую очень опытную девушку, у которой секс был в шестнадцать лет. Правда, она очень стесняется этого. Я её так понимаю. Секс в шестнадцать, да если бы моя мама узнала, что я в шестнадцать, она меня бы, наверное, из дома выгнала.
— Марусенька, секс в шестнадцать — это не так и страшно.
— Не скажи. Если парень подлец и бросит тебя, вот как ты, взял и бросил. Я ведь тебе не успела сказать, что ты мне нравишься.
Вдруг себя так жалко стало, что слёзы навернулись.
— Бросил меня одну. Ты знаешь, что я никуда не успеваю? Вообще никуда. А преподаватель Фентих сказала, что раз я не записалась на её лекции, то и не должна просить у неё материал. Она такая противная. Красивая, конечно, волосы до поясницы и густые, правда, малиновые. Наверное, тебе такие нравятся. Да?
— Дура ты, Маша, — тихо шепнул Ян, ложась со мной рядом. — Я тебя люблю. Мне ты нравишься.
— А чего тогда к унжиркам бегал? Ленка сказала, что это я виновата. Дала бы тебе, и ты никуда бы от меня не делся. Что мужикам только секс нужен. И что дружбы между девушкой и парнем быть не может.
— Не может, она в любовь превращается, — тихо шепнул Яндор и погладил меня по волосам, а я уткнулась ему в грудь, расслабляясь.
— А ещё она сказала, что таких бабников, как ты, надо держать на коротком поводке и каблуком к полу прижимать.
— Да, слышал, — шепнул Ян.
— А еще она сказала, что я должна хвататься за тебя и не отпускать.
— Это тоже слышал.
— А ещё…
— Спи, чудовище, — приказал Ян, крепко сжимая меня в объятиях.
— Не могу, — призналась в ответ, опять плача. — Я усну, а ты опять сбежишь, потом разговаривать не будешь, даже не посмотришь на меня.
— Посмотрю, обещаю. Спи, Маруся.
Успокоенная его обещанием, я провалилась в крутящуюся муть. Меня словно мотыляло, бросало из стороны в сторону.
— Ян, меня тошнит, — жалобно протянула, открывая глаза.
Яндор
Сидя на кровати, прислонившись спиной к изголовью, Шалорт обнимал задремавшую Марусю. Она была закутана в одеяло, словно в кокон, и уже не тряслась как лист на ветру. Измождённая, уставшая девушка была до безумия нежная. Яндор осторожно убрал непослушные кудри с бледного лба, заглядывая в безмятежное лицо. Чем её напоила Локоткова, оставалось лишь догадываться, но желудок Сандерс был категорически против таких изысков. Возможно, Маруся была голодной, а в пустом желудке никакой алкоголь не возжелает оставаться. Яндор никогда и не думал, что ухаживать за девушкой так сложно, а её: «Выйди, я страшная!» Как воспринимать это? Подумаешь, вырвало, с кем не бывает, ну тушь потекла от слёз. Чего тут страшного, но Сандерс так взмолилась, что Яну пришлось подчиниться и постоять за порогом, пока девушка обессиленно не привалилась к раковине. Дальше Шалорт терпеть уже не мог и помог умыться Марусе. Дал ей лекарство, закутал трясущуюся девушку в одеяло и вот сидел, не зная, что делать дальше. Она пришла, сама, как и предрекал отец. Пришла, значит, любит. И матери своей сказала что влюбилась. И сама не единожды говорила, что он ей нравится. Вроде и получил что хотел, а стало страшновато. Бореско ведь прав. Земные спецслужбы из-за связи с манаукцем могут закрыть Марусе путь на пост капитана. Пусть проект и совместный, но каждое правительство тянет одеяло на себя. Даже унжирцы.
Яндору потребовалось несколько дней, чтобы представить отцу отчёт о том, как унжирцы влияют на сознания землян. В борделе, за которым Ян установил слежку, он видел и не раз, как действуют свободные мыслители. Они сами выбирают жертву, обхаживают её и та попадает в любовные сети, пока это нужно хищнику в обличии прекрасного создания.
Шалорт подробно описал эксперимент, который проводил несколько ночей подряд. Он обещал студентам-землянам баснословные деньги за то, чтобы они вошли в бордель и сумели выйти, не переспав с унжиркой. Он показывал эти кредитки на своём счету, обещая, что как только испытуемый вернётся, вся сумма уйдёт переводом к нему сразу. Кредиток было целое состояние, до пенсии бы хватило безбедно жить, но ни один из четверых не вернулся. Парни жаловались на дурманящий аромат, от которого терялась воля, и болела голова, но стоило перестать сопротивляться соблазну, как всё менялось, и ночь превращалась в лучший секс в жизни этих студентов. А Маруся сумела выстоять. Значит, ректор наметился её совратить и осеменить. Туар действовал без согласования со своим руководством, так как те для Маруси приготовили её сверстника. Тот выбрал другую тактику, постепенно вливаясь в круг общения Сандерс, всё больше уделял внимание Локотковой, от чего Хемер приходил в ярость и всё чаще наведывался в спортзал.