— Я же говорил тебе — не искушай, — прошептал Яндор, а меня словно током пробило от его хрипловатого голоса. Дракон поцеловал сначала в шею, я вздрогнула: его губы были обжигающими.
— Ян, я не готова, — жалобно пискнула, чувствуя, что в любую секунду могу скатиться в истерику. Он же не собирался заняться со мной сексом прямо сейчас?
— Мы опаздываем на уроки.
Я пыталась найти повод остановить его, но он продолжал целовать мою шею. Его руки пробрались под футболку, и я схватилась за них, сопротивляясь произволу обнаглевшего Дракона.
— Ян, не надо, — жалобно шепнула, за что и получила: он меня поцеловал в губы. Урвал поцелуй, а его руки задрали ткань футболки, и вот я уже почувствовала, как манаукец прижимается своей влажной грудью к моей обнажённой спине. Бить его не хотелось, хотя, что ему мои удары, даже без одежды они станут не сильнее укусов насекомых.
— Ты мыться в одежде собралась? — шепнул Ян, заставляя поднять руки и стягивая футболку до конца. Я задохнулась, когда он начал целовать спину. Опираясь руками о раковину, потерялась в вихре мятежных искр.
Бюстгальтер перестал стягивать грудь, и его заменили горячие ладони. Яндор выцеловывал мои плечи, ласково мял груди, всё теснее прижимаясь ко мне со спины.
— Ян, нам надо…
— В душ, — закончил за меня Дракон, уверенно расстёгивая на мне брюки.
— Ян, я не хочу. Ты слышишь меня?
— Слышу, Маруся. А ты меня слышала? Раз пришла, поздно молить о пощаде.
Я оглянулась на него, а он резко сдёрнул с меня брюки вместе с трусиками, еще и ногой прижал, а меня приподнял на руках, усаживая на раковину. Взвизгнула, так как: во-первых, она была ледяной, во-вторых, неудобной и я чуть не упала, а в-третьих, Яндор встал между моими коленями, придерживая руками, помогая балансировать.
— Маруся, Маруся, ты же не думаешь, что можешь просто так приходить ко мне в комнату, ругаться на отсутствие внимания к твоей персоне, ревновать к унжиркам. Кстати, я так и не понял, при чём тут унжирки? Я по ним не бегал, и уже тем более не спал с ними.
Яндор закрыл мне рот поцелуем, не давая возмутиться, и провёл рукой по внутренней стороне бедра, от чего я дёрнулась и опять чуть не упала, но Ян удержал, тихо посмеиваясь надо мной.
— Ну и к тому же, — продолжил он отчитывать меня, сгорбившись, чтобы заглянуть мне в глаза, — ты же не думала, что отпущу тебя после того, как ты спала в моей кровати? За всё надо платить, мой отважный капитан. И ты это сделаешь. Ты же не трусиха.
— Ян, я… — хотела, было, отказаться платить по его глупым счетам, ведь он тоже спал в моей кровати. Мы квиты.
Но Дракон опять поцеловал, в этот раз проникая языком между губ, страстно прижимая меня к своей груди, и ноги мои сами собой сжались на его бёдрах. В голове проскальзывали мысли, что мне начинают нравиться его поцелуи. Да и его тело. Оно словно высеченное из камня, очень белого и горячего камня. Я уже и забыла, что мы спорили о чём-то, когда Ян поднял меня на руки и отнёс в душ. Я только визгнула, когда почувствовала первые капли. Дракону нравилось целовать меня, смешивая вкус поцелуя с водой. Я же всё больше распалялась, обнимала его за плечи, ласкала их руками, несмело гладила по волосам. Яндор глухо постанывал, тёрся возбуждённой плотью о мой живот. Он так целовал меня в шею, спускаясь к груди, что я стоять не могла. Его губы были такими ласковыми, такими настойчивыми, а руки блуждали по спине, зарывались в волосы, приподнимали груди.
— Всё, Маруся, не могу, — тихо шепнул он, хватая меня за руку, заставляя прикоснуться к своей горячей пульсирующей плоти.
Меня как током дёрнуло, когда я поняла, что именно держу и что делаю. Яндор удовлетворял себя моей же рукой. Он опирался локтем о стену, нависал надо мной, а я смотрела ему в глаза, в которых плескалась бездна, голодная, чёрная, пожирающая меня, слышала, как он хрипит, как сотрясается от движений моей руки.
— Маруся, — звал меня Ян, всё резче и быстрее водя моей ладошкой по каменному, не иначе, фаллосу. Наверное, через минуту белая вязкая сперма выстрелила на меня, а я, моргая, смотрела в глаза Шалорта.
Он тяжело дышал и не отводил взгляд. Затем приступил к мытью, причём меня. Спокойно и бесстрастно, словно и не он только что кончил, словно это нормально — вот так вот чужой рукой доставлять себе удовольствие.