Потом, уже позже, появился братик. Я помню, как родители оформляли на него документы, как его впервые привели в наш дом… Это не сильно отличается от настоящего рождения в моих глазах. Не знаю, может, я сумасшедшая?.. В любом случае, я почему-то решила, что найду здесь ответ. Именно здесь, среди старых журналов по вязанию и банок для солений.
Здесь хранились старые мамины дневники. Однажды я уже видела их – мельком, конечно. Поняв, что читаю, я тут же захлопнула блокнот. Мне тогда – я была в подростковом возрасте, по-моему – казалось просто ужасным прочитать там что-нибудь про ее отношения с отцом. Или, еще хуже, с кем-нибудь другим. Как-никак, я, как девушка, знаю, что именно дневнику так называемый «прекрасный пол» доверяет все свои девичьи секреты. Брр, до сих пор противно думать, что там могло быть написано. Но сейчас мне не нужны мамины «секретики», мне нужен ответ. Мне нужна тайна.
***
«18 марта.
Дорогой дневник. Сегодня произошло столько необычных, непонятных мне событий, что я даже не знаю, с чего мне начать. Скажу только одно: у меня теперь есть дочка. Прелестная девочка. Мы еще не дали ей имя, хоть и, кажется, придется – внешне ей никак не меньше двенадцати лет, может и больше. Но она ничего не помнит, только плачет, день за днем… Мы как раз выезжали из города, когда заметили ее на обочине. Она казалась очень испуганной и уставшей, и мы не могли бросить ее на улице ночью. Такая хрупенькая, в беленьком платьишке. Когда спросили, как она, ответила, что не знает, когда спросили, откуда, сказала, что не помнит. Но к тому времени я уже успела напоить ее шоколадом, посидеть около нее, пока она спит: я полюбила ее. Не могу сказать, что меня не мучают сомнения. А вдруг ее сейчас ищут? Вдруг ее родители с ума сходят сейчас? Но мы внимательно просматривали все новости, газеты – ничего. Пусто. Будто она из ниоткуда. Или она никому не нужна. На том мы и порешили. Я пишу в страшной спешке: мы с мужем идем оформлять на нее документы, через его знакомых в нужных инстанциях. Я очень надеюсь, что ей у нас будет не намного хуже, чем там, откуда она пришла. И еще, мне кажется, что она послана нам судьбою».
«20 марта.
Дорогой дневник. Крошка совсем ничего не говорит о себе, ничего не помнит. Но мы обнаружили на ее теле какой-то ушиб – возможно, ее избивали и она убежала. Я не знаю, что и думать. Она ничего не помнит о себе, но изъясняется очень внятно и понятно. Наверное, она из хорошей семьи… Правда, на нее очень часто нападает странная апатия. Она кажется очень грустной, но когда спрашиваешь ее, скучает ли она по маме, она машет головой – мол, нет. Мы называем ее ангелочком, но имя, думаю, будет ей необходимо, когда, наконец-то, мы сможем назвать ее своей и когда документы будут готовы к подаче. Придется что-нибудь придумать. Я думаю про…»
Дальше было указано мое имя.
Мое.
Они нашли меня на обочине. Меня. Мама и папа. И утаили?!
Бред.
Я совсем запуталась.
Не может такого быть. Сколько еще страшных секретов таится вокруг меня?
Как отражения в зеркалах…
***
7. Переход
Выходит, что я – не просто приемный ребенок, я - найденыш, причем не просто найденыш, а найденыш утаенный?..
Сидя на полу перед раскрытыми коробками в маленьком тесном чулане, я не знала, что мне теперь делать, после стольких открытий.
И я ни на йоту не приблизилась к разгадке тайны отражения в моих странных снах.
***
До меня дошло быстро. Пару часов по пыльным дорогам, пара часов уговоров и разговоров с местными жителями – и вот уже я нахожусь в архивах города N, в котором, следуя свидетельству моего фальшивого (или фальшивого моего свидетельства?..) рождения, родилась я.
«Родилась». Где я родилась на самом деле?.. Пыль, стеллажи, заполненные кипами бумаг и коробками с вещами. Словно один большой чулан. Видимо, в цифровой вариант всю эту макулатуру переводить не стали, оно и понятно – кому что-то может понадобиться здесь?..
Я так устала, что еле перебирала будто деревянными пальцами страницы, но энергия так и бурлила во мне. У меня было также стойкое ощущение, что от этого зависит не только вся моя жизнь. Словно от этого зависит… зависит что-то гораздо более важное. Что-то важнее меня.
«Городские новости», месяц, дата, год… На обложке – сцены страшного крушения. Авария. Невероятная авария на автомобильной дороге. Но вот что странно… на фотографии, подписанной как «Семья погибшего не может прийти в себя», я! Я, а меня держит за руку старушка в черном платье. Эта «я» рыдает так, будто у нее забрали сердце. Я!..