«Вот, значит, каков он – мир протекторов. Отвратительный, зловонный, ядовитый. Под стать им самим. И таким вот существами люди когда-то добровольно позволяли править собой?» – в подобное мне верилось с трудом.
– Хватит! – закричал я. – Мне все ясно! Достаточно! Я увидел! Я готов!
Картинка стала размываться. Я вновь закрыл глаза, борясь с головокружением, и через пару секунду возвратился в машину, к Вилорду и Яркому.
– Давай же, Клиффорд, открывай врата! – крикнул мне Стрикс, которого, судя по голосу, переполняли восторг и нетерпение. – Теперь ты знаешь как!
Я напрягся, не без омерзения рисуя в своем мозгу картинку отвратительной вселенной, в которую нам предстояло попасть. Один из потоков света резко изменил направление, метнувшись мне в руку. Я ощутил его, зацепился и подчинил своей воле. За ним последовал второй и третий, и скоро все они, в огромном множестве струились через мое тело. Я перестал ощущать себя отдельным от них существом, утратил возможность определить, где кончаюсь я и начинается свет, струящийся по комнате, извивающийся и замыкающийся сам на себе.
Я стал плести узор иной Вселенной из этого света, точно так же, как сплетал из него другие конструкции, вроде лент, плетей и шаров. Но что-то мешало мне в этом, что-то не давало картинке сложиться. Нарисованный мной образ тут же распадался.
Я напрягся, призвал себе на помощь больше света, и машина дала мне его. Столько сил не было ни у меня, ни у Яркого, но машина, спроектированная Мудрецом и построенная Стриксами, многократно увеличивала наши возможности. И я пользовался этим, продолжая наращивать мощь.
Представьте, что вы пытаетесь поднять невероятно тяжелый груз. Вы силитесь раз, другой, но не выходит оторвать его от пола дольше чем на пару секунд. Тогда вы зовете на помощь друга и пытаетесь в четыре руки. Становится лучше, но он все еще слишком тяжел, и вы зовете следующего, и еще одного. Рук становится все больше, и вот уже груз кажется вам совсем не таким тяжелым. Примерно так ощущал себя и я, призывая себе на помощь все новые и новые потоки света, пока вдруг что-то не сломалось, не треснуло, и образ, который я силился нарисовать, вдруг не стал явью.
Стены и потолок, в которые уходила цепь от нашей платформы, исчезли, и ужасающее, отвратительное, мерзкое болото перестало быть лишь плодом моего воображения. Теперь мы находились прямо на нем. Печать была сломана, дверь открыта, и в этом месте, внутри маяка, два пространства стали едины.
– Свершилось, – проговорил Вилорд благоговейным шепотом и, стянув с головы шлем, вдохнул полной грудью едкий воздух.
– Вот он какой, его мир.
– Очаровательное зрелище, правда? – проговорил я, морщась от отвращения.
После того, как я отпустил потоки, ощущение собственного тела и собственных скудных сил, не идущих ни в какое сравнение с теми, которыми я только что обладал, вернулось, чуть не сбив меня с ног. Но взявшись за перила я сумел удержаться.
– И вот ради этого, по-твоему, мы проделали весь наш путь? Таким ты хочешь видеть и Адверс в итоге? Отвратительным и зловонным?
– Угомонись, Клиффорд! – поднял руку Вилорд. – Сейчас твои слова лишь пустой звук, теряющейся в воздухе незнакомой нам, но удивительной Вселенной.
– Удивительной? Ты уверен, что подобрал правильное слово?
– Прекрати свои неуместные речи. Раз не можешь понять и оценить всю важность совершенного тобою действа, то лучше молчи. Молчи и взирай.
– Было бы на что.
– Он идет! – провозгласил Вилорд.
Я глянул в темный колодец у нас под ногами. Оттуда действительно скоро потянулись длинные черные щупальца. Несколько ухватились за нашу платформу, опасно накренив ее, другие переползли через края дыры и погрузились в жижу болота. А затем показался и он – громадный, отвратительный червь. Он полз все выше и выше, он приближался, заполоняя собой почти все пространство колодца, а затем, добравшись до самого верха, отвел в сторону нашу платформу, словно она была легче пушинки и, издав протяжный утробный рев, нырнул в свою родную жижу. Его длинное, скользкое тело, пульсировало и сокращалось, переползая из нашей реальности в иную, пока над нами не взвился короткий плоский хвост, и не скрылся в болоте. Щупальца отпустили нашу платформу, и она закачалась, подобно качелям, над пропастью. Вилорд и я схватились за перилла и присели, чтобы не слететь с нее.