– А что потом?!
– Потом мы с вами обсудим дальнейшие шаги к разрешению сложившейся ситуации!
Я посмотрел на Яркого, но не нашел в его глазах ответа.
– Пусть заходят! – наконец решился я.
– Здравое решение, мистер Марбэт! Очень здравое!
Я услышал, как открылась дверь на первом этаже и топот ног в доме. Перевернувшись на спину, я отполз к противоположной от окна стене, и приготовился выстрелить в первого же, кто поднимется по лестнице. Выглядывать наружу, чтобы проверить действительно ли Теодор Стрикс стоит там, а не вошел в дом, я счел неразумным.
По лестнице никто подниматься не стал. Я услышал, как по полу потащили стулья, по-видимому, заложников решили вытащить из дома прямо так и развязать уже снаружи. Они все еще боялись меня, даже застигнутого врасплох, зажатого в доме. Гвардейцы достаточно слышали про мое безрассудство и жестокость, чтобы остерегаться. И это было мне на руку, хотя, ума не приложу, как мне удалось бы в тот момент сыграть на их страхе.
Дверь закрылась, и наступила тишина. Я внимательно прислушивался, ожидая различить скрип половицы или какой-нибудь шорох, сообщающий мне о том, что в доме осталась засада, но ничего не различил. Само собой, это не значило, что там было пусто.
Какое-то время ничего не происходило. Я слышал, как Теодор Стрикс отдавал приказы своим людям, наверняка, планируя штурм дома, но сквозь шум ветра и дождя я не мог различить слов.
Затем он обратился ко мне снова:
– Итак, мистер Марбэт, вот мы и остались наедине!
– Что это значит?!
– Что кроме меня и вас тут больше никого нет! Я отправил своих людей на корабль!
– Ты серьезно думаешь, что я в это поверю?!
– Взгляните сами, коль не верите!
Я осторожно подобрался к окну, в которое теперь ветер заносил дождь, и, готовый тут же нырнуть обратно, выглянул. Всего на секунду, а затем снова спрятался за стеной. Никакого выстрела не последовало. А увидел я действительно одного только Теодора Стрикса, стоящего там же, где и прежде.
– Убедились?!
– К чему все это?!
– Вы правы, мистер Марбэт! Хватит бессмысленных смертей!
– Неужели?!
– Может, вам сложно в это поверить, но я действительно дорожу своими людьми! Тем более, что их это более не касается! Только нас с вами! У нас остались неразрешенные вопросы, мистер Марбэт! И я вызываю вас на дуэль! Мы решим эти вопросы без лишних глаз, как мужчина с мужчиной!
Я ухмыльнулся.
«Вот, значит, как все закончится? Дуэлью?».
Я поверил в то, что Теодор Стрикс отослал гвардейцев прочь. У него были ко мне счеты, но прежде он не мог свершить свою месть. Ему приходилось выполнять приказы Вилорда, которому я был нужен живым. Теперь же надобность во мне отпала, и он хотел убить меня лично, тем самым взыскав за оскорбление, которое я ему нанес, за метку, которую он теперь вынужден лицезреть в зеркале. Да, я верил в это, потому что таков и был Теодор Стрикс.
«Ну что же, значит, так тому и быть», – смирился я. – «У меня к тебе тоже остались счеты. Наверное, к такому финалу все и шло. Один из нас должен умереть».
– Хорошо! – отозвался я после коротких раздумий. – Я выхожу!
– Жду вас с нетерпением, мистер Марбэт!
Я спустился на первый этаж, отложил винтовку, которая едва ли мне могла бы пригодиться в грядущей схватке, и опустился рядом с Ярким на одно колено.
– Слушай меня внимательно, дружище, – прошептал я. – Мы должны действовать слаженно и точно, только так у нас появится шанс победить. Он опасен, умен и очень силен. Наше преимущество только в том, что нас с тобой двое. Мы должны это использовать. Как только все начнется, я попытаюсь сконцентрировать его внимание на себе. А ты, наоборот, должен выйти из его поля зрения, потеряться. Постарайся обойти его со спины. Ударим с двух сторон, собьем с толку. Действовать нужно быстро, ты понял?
Яркий коснулся лапой моего лба, и этот жест был схож, как мне показалось, с тем, как один человек кладет другому руку на плечо, выказывая понимание, поддержку и заверяя, что все будет хорошо.
Я улыбнулся и почесал Яркого за ухом в ответ.
– Как бы там ни было, дружище, я рад, что мы с тобой прошли этот путь.
Я поднялся, быстро прошел к двери, распахнул ее и шагнул под дождь.
Теодор Стрикс улыбался. Час его мести настал. Все эти дни ему приходилось уживаться со мной и Ярким, глядеть на нас с ненавистью, таить в себе желание поквитаться, но не трогать. Теперь же его ничто не сдерживает от убийства. И он предвкушал скорую расправу.