Также абсолютно никто не смотрел и на девочку-подростка, что медленно поднималась с колен на пешеходном переходе, опираясь на короткий меч. Её длинные чёрные волосы, собранные в небрежный хвост, были в мелких осколках стекла. Моё внимание приковали причудливые детали: упругий браслет на её плече, широкие ремни на талии, с которых сзади свисал короткий плащ, и объёмный мешок-карман на боку. А в левой руке она крепко сжимала тускло мерцающий серый камень.
Люди вокруг обегали её, не замечая, как не замечают воздух. Она отряхнула левую часть бедра и рукав, взгляд, острый и оценивающий, скользнул по суетящейся толпе – и вдруг намертво зацепился за меня. Я была единственной, кто смотрел прямо на неё.
Её чёрные брови слегка поползли вверх от удивления. Девочка сделала несколько шагов в мою сторону через поток людей, безучастно её огибавший. Меч не убрала, встав напротив. И медленно оглядела меня с ног до головы. Разделённые не более чем десятью футами и целыми мирами на перекрёстке, мы некоторое время всматривались друг в друга, кажется, одинаково удивленные происходящим. На её запылённом лице с редкими царапинами детское любопытство соседствовало с усталой бдительностью дикой кошки, оказавшейся в неизвестной среде. Пальцы её правой руки, сжимавшие рукоять меча, слегка дрогнули. Я же, инстинктивно прижав к груди папку, почувствовала себя беспомощно-глупой под этим оценивающим и пробирающим насквозь взглядом ребёнка-воина. Разум всё ещё отказывался складывать увиденное в хоть сколько-нибудь логичную картину.
– Ты меня видишь, – констатировала она скорее с интересом.
Голос её был детским, но чуть приглушённым и уставшим. Я коротко кивнула, сглотнув ком в горле, и пальцы сами потянулись к виску, к старому шраму, в поисках хоть какой-то точки опоры в рушащемся мире. Глаза её сузились. Она ещё раз обвела меня взглядом, изучающе, как незнакомый прибор.
– Что… Кто ты? – выдавила я, чтобы разорвать тягучую паузу.
Она на мгновение задумалась, словно решая, какую версию предложить:
– Меня зовут Ниа. Я – убийца драконов!
– Ты… убиваешь драконов? – спросила я, и собственный вопрос прозвучал полным безумием.
– Ну… этот первый. Правда, не очень удачно получилось, – она криво усмехнулась и махнула рукой в ту сторону, куда улетел монстр. – У тебя есть еда?
– Еда?
– Вы тут едите же? Ну знаешь, мясо, овощи. И нам бы убраться отсюда побыстрее. Я вымоталась, а значит скоро покров спадёт и меня все заметят.
– Ты… ты имеешь в виду пойти ко мне домой? – уточнила я, всё ещё не веря в реальность происходящего.
– Я ничего не ела с утра, – она сделала шаг вперёд, ожидая, что я поведу.
Я посмотрела на её упрямое, испачканное лицо, на слишком взрослые зелёные глаза – внутри всё кричало: «Полиция! Психушка! Этого не может быть!». Но потом мой взгляд упал на её руки – исцарапанные, в ссадинах, тонкие и всё ещё детские. И на заметную лёгкую дрожь в её пальцах. Теперь я увидела не подростка-воина, а потерянного, загнанного зверька. Вокруг нас метались люди, сталкиваясь друг с другом, их голоса сливались в пронзительную какофонию. Каждый новый резкий звук заставлял её съёживаться – казалось, от раздражения. Но за этим следовало едва заметное движение головой, выдававшее её настороженность к угрозам этого чужого мира.
Я вновь машинально ощупала шрам на голове, напоминающий о долгом и одиноком пути. Это был смелый, но испуганный ребёнок, не привыкший просить о помощи. Получалось, бросить её – всё равно что предать саму себя.
– Ладно, – сказала я, и на этот раз мой голос прозвучал твёрже. Я сделала глубокий вдох, принимая самое безумное решение в своей жизни. – Пошли ко мне. Тут недалеко. Только… Это надо как-то спрятать. У нас тут с оружием на улицах строго.
Ниа посмотрела на клинок, потом на меня, и её лицо озарила довольная ухмылка:
– Договорились! Скрыть его будет не сложно.
Я забрала свой телефон с разбитым паутиной экраном, и мы двинулись по тротуару. Людской поток уже начал растекаться, кто-то спешил прочь, кто-то, наоборот, только подтягивался к месту падения монстра, доставая телефон. Я поймала себя на мысли: если никто не видел ни дракона, ни девочку-воина, то о чём, чёрт возьми, будут новостные сводки? Сирены полиции и скорой выли где-то близко, но звук был приглушённым, будто доносился из-за толстого стекла.
Ниа шла рядом, с любопытством осматриваясь. Высотные здания, бесконечная вереница автомобилей – она крутила головой в разные стороны.
– Эти повозки… – Ниа показала на дорогу, – сами движутся?
– Машины. Двигатель внутреннего сгорания… – я запнулась, понимая, что объяснение ни к чему не приведёт. – Да. Сами.
– Шумные. И воняют странно. Горящим металлом.
Её широко раскрытые глаза выдавали не страх, а жгучий азарт первооткрывателя, столкнувшегося с абсолютно незнакомым миром. Миром, которого в её реальности просто не существовало.
Мы свернули в переулок, подальше от главной улицы. Здесь было тише. Ниа остановилась у мусорного контейнера, на боку которого была наклеена яркая реклама смартфона. Я давала ей время разглядеть необычные для неё вещи, но осторожно озиралась по сторонам. Не знаю, чего больше я боялась, возвращения монстра или того, что меня обвинят в сотрудничестве с «пришельцем».
Идти до моей квартиры оставалось всего ничего. Я жила в старой трёхэтажке, одном из тех домов, что ещё держались среди наступающих стеклянных гигантов в центре города. Мне повезло с дешёвой арендой благодаря университетскому договору.
– Входи, – сказала я, с трудом попав ключом в замочную скважину.
Дверь открылась с привычным скрипом. Я зашла первой, отодвигая с пути пакет с мусором, что оставила утром.
Ниа медленно прошлась взглядом по типичному жилью аспиранта: комната, заваленная книгами и бумагами; диван под пёстрым покрывалом; рабочий стол, утонувший в чертежах и чашках из-под кофе. Её внимание привлёк постер со звёздным небом и дорисованным графикой Вояджером. Ноутбук мигал ждущим режимом. Пахло старыми книгами, латте и лёгкой пылью, которую я вечно забывала вытирать.
Ниа медленно осмотрела полки, забитые учебниками, стопки бумаг, самодельную детскую модель солнечной системы, что висела на леске у окна.
– Ты жрица? – наконец спросила она. – Хранительница знаний?
Я с трудом сдержала нервный смешок. Мне вспомнилось высказывание Артура Кларка о схожести магии и развитых технологий. Кажется, это работает в обе стороны.
– Нет. Я… ученица. Учусь. Это называется аспирантура.
– А-спи-ран-тура, – снова повторила она, будто записывая слово в память. – А это что? – Ниа указала пальцем вверх.
– Светильник.
– Работает?
Я щёлкнула выключателем. Холодное сияние люстры обнажило весь беспорядок вокруг. Ниа подошла ближе, подняла голову и уставилась на лампочки, щурясь.
– Без пламени? Тепла почти нет.
– Электричество, – неловко сказала я. – По проводам течёт ток. Энергия. Преобразуется в свет, без сгорания.
– Ясненько. Похоже на светящуюся руду. Только свет неживой.
Я потянула на себя дверцу холодильника. Ниа оценила удобство для хранения еды. Внутри лежали остатки вчерашней пасты, сыр, замороженная пицца, несколько банок с газировкой и пивом.
– Есть можно? – спросила она, и в её голосе прозвучала простая, человеческая усталость.
– Конечно. Садись.
Я разогрела пасту, нарезала сыр. Ниа опустилась на стул и принялась за еду с сосредоточенной, почти хищной эффективностью, не оставляя ни крошки. Казалось, она поглощала не столько пищу, сколько саму возможность передышки, эту крупицу нормальности в самом ненормальном из своих дней.
– Тебе нужно помыться, – констатировала я, когда она опустошила тарелку. – И переодеться.
Девочка лишь кивнула, подчиняясь простой бытовой логике. Я показала ей, как работают краны. Она слушала внимательно, с лёгким намёком на снисхождение – видимо, я объясняла не столь уж далекие её миру понятия.
Пока она мылась, я подобрала кое-что для неё – самые простые и мягкие вещи из своих запасов: спортивные штаны и футболку. Ниа вышла, вытирая мокрые волосы полотенцем. Кожа под смытой грязью была загорелой и гладкой, если не считать нескольких свежих ссадин и синяка, проступающего у неё на плече. Она облачилась в предложенное мной – одежда болталась на ней мешком, подчёркивая хрупкость по-юношески нескладной фигуры.