– Обретаю себя… Итак. План. Я сосредоточусь на том… существе. Мы перенесёмся к нему. Я не знаю куда. Может, это будет пустое поле. Может, скала над пропастью. Но я чувствую, что путь открыт.
– А ты уверена, что перенесёшь нас, а не… сотрёшь? – спросил он прямо, глядя мне в глаза.
– Я уже делала прыжки. Не уверена лишь в том, что нас ждёт на той стороне. Ведь Вивиана… она уничтожила его вместе с собой. Я это видела. Мы можем никого не найти.
– Или найти настоящего, – тихо сказал Фрэй.
Мы недолго сидели молча, глядя друг на друга через стол. Потом он медленно протянул левую руку и накрыл своей ладонью мою. Наши шрамы соприкоснулись.
– Пойдём, – наконец выдохнула я, поднимаясь.
Прежде чем двинуться к выходу, я сделала шаг к нему. Мы обнялись – коротко, крепко, ощутив в этом жесте последнюю точку опоры. Постояли так мгновение, затем шагнули назад, прервав объятия. Он взял свой арбалет и сумку. Я проверила, плотно ли сидит меч в ножнах, закреплённый на ремне у правого бока.
На улице разгоралось утро. Солнце поднялось выше над горизонтом, бросая длинные тени меж нарастающих туч и отсчитывая последние минуты привычного мира. Посыпал дождь – пока ещё редкие капли зашуршали по земле. Мы отошли на несколько шагов от крыльца.
– Держись ближе, – сказала я, сжав ладонь Фрэя.
Он шагнул вплотную, его плечо коснулось моего. Я закрыла глаза, отбросив всё лишнее. Подняла правую руку и мягко, почти невесомо, провела над нашими головами, слева направо. Пальцы сами раскрылись, как бутон, выпуская незримую нить.
Воздух задрожал, заструился. Свет померк, звуки – далёкий лай собаки, щебет птиц – стали приглушёнными, ушли куда-то далеко. Покров окутал нас, как плотный туман. Проплывавшая мимо ворона на миг замедлила взмах крыла, словно завязла в густом мёде, а затем рванулась вперёд с удвоенной скоростью, исчезая в серой дымке. Водяные капли дождя застревали где-то над невидимым куполом, не успевая долететь до нас; время текло теперь иначе. Я вынула камень из мешка на поясе. Он отозвался ровной, тёплой пульсацией.
Меч в ножнах висел рукоятью вперёд, для быстрого обнажения обратным хватом. Поднесла артефакт к навершию – простому железному шарику. В памяти мелькнул уже знакомый обрывок: озноб ледяной воды, и моя рука, с силой, рождённой из чистого отчаяния, выбивающая этим самым камнем искры.
Я провела им по навершию меча. Несколько плотных огоньков высыпались на землю, обозначая готовность магической силы, что обволакивала нас.
И резко ударила им о металл.
Тут же из точки соприкосновения вырвался сноп ослепительного, бело-жёлтого света. Он не погас, а слипся и разросся в ревущую, слепящую пелену. Поток хлынул не из камня, а из меня самой, выжигая реальность, закручивая пространство вокруг в водоворот света и тени. Поглощая нас без остатка.
– Встретимся на том берегу, – услышала я его спокойный голос, уже тонущий в нарастающем гуле.
И мы провалились в немую, бездонную пустоту, уносящую нас куда-то сквозь.
***
Мир сжался в точку и рванул в стороны. Вывернулся наизнанку. Кости превратились в хрусталь, готовый рассыпаться, а внутренности сплелись в тугой болезненный узел.
Прыжок вышвырнул меня из небытия и бросил на колени. Острая, обжигающая боль в суставах стала первым приветствием этого нового мира. Глаза сами собой зажмурились от перегрузки. В падении я успела почувствовать, как пальцы Фрэя разжимаются, сорванные силой, превосходящей человеческую.
Мысли отставали.
Я уткнулась лицом в землю. Губы коснулись пыли и пепла; горького, едкого, словно здесь сожгли целый лес. Поверхность была сухой, раскалённой под солнцем. Рядом послышался резкий, сдавленный выдох. Фрэй, откашлявшись, поднимался на ноги, откидывая свободной рукой колючую, обугленную ветку кустарника.
– Ты цела? – его голос был сдавленным, но твёрдым. Он прихватил меня за плечо и помог подняться.
Я кивнула, не подав вида, как сильно испугалась, что потеряла его при переносе, и обтёрла содранные ладони о грубую ткань штанов. Звуки доносились будто сквозь вату: собственное прерывистое дыхание, хруст пепла под ногами Фрэя. И запах… Пахло серой и тлением. Перед нами расстилалось обширное, плоское, как стол, плато, похожее на гигантскую треснувшую сковороду. Тёмная земля была испещрена сетью трещин, из которых сочился едва уловимый дымок. Плато с одной стороны упиралось в скалистые склоны, поднимающиеся террасами, а с другой – кажется, обрывалось в пропасть.
И на этих уступах я увидела то, что заставило сердце немедленно дрогнуть. На скалах, точно гнёзда гигантских птиц, примостились громоздкие деревянные конструкции с туго натянутыми в нашу сторону тетивами. За их толстыми плечами-дугами сверкали железные наконечники тяжёлых копий – словно стальные клювы, готовые расклевать добычу.
– Похоже на… – тихо сказал Фрэй, глядя туда же, – да, на баллисты. Таких размеров… они для осад крепостей, не иначе.
Выше, у самого гребня, копошились люди. Десятки, если не больше. Слишком далеко, чтобы разглядеть лица, но отчётливо поблёскивали шлемы и лезвия алебард. Оттуда доносился приглушённый лязг металла, ржание лошадей, глухие удары барабанов, отбивающих медленный ритм.
Я встретилась с Фрэем взглядом, и мы вместе переключили внимание на пустырь. Чтобы увидеть то, ради чего пришли, нужно было сделать несколько шагов вперёд, к центру плато. Там, футах в тридцати, возвышался одинокий, исполинский валун. В три, а то и в четыре человеческих роста: казалось, его вбили в землю ударом гигантского молота. Его поверхность была неровной, пористой, и отливала тусклым, почти чёрным блеском.
Мы медленно и синхронно пошли вперёд, держась за руки. Пальцы Фрэя были твёрдыми и уверенными. Мои – холодными, как лёд. Покров колыхался вокруг нас, искажая очертания.
Обходя валун, мы увидели его.
Дракон.
Он был живой горой из плоти и ярости, и от одного его вида, от исходившего от него низкого гула реальности, в дрожь бросало куда сильнее, чем от любого ночного кошмара. Громадина, вставшая бы в ряд с тремя гружёными повозками. Его чешуя, плотная и переливающаяся цветом тусклого золота и старой меди, издавала скрежещущий лязг при малейшем движении. Крылья, сложенные за спиной, были кожистыми, пронизанными жилами, а по гребню головы и хребта тянулся ряд коротких, обугленных на вид шипов и чего-то похожего на перья. Пасть – сомкнута в беззвучном предупреждении.
Глаза. Два узких, вертикальных разреза, полых и бездонных, точно те, что преследовали меня во снах; не глазницы, а щели в самой реальности. Они горели разумным светом ненависти, насчитывающей века, и были прикованы к нам. Ко мне. К моей правой руке. Он не просто был здесь. Он ждал. Следил.
И знал.
Я огляделась и ослабила дрожащую пелену бесполезной невидимости, что окутывала нас. Где-то вдали показались силуэты людей в тёмных плащах, сливающихся с окружающими серыми стволами деревьев. Они явно оживились при нашем внезапном появлении. Сейчас это была моя война, и если те разведчики не осмелились подойти ближе, то я пришла именно за этим.
Я медленно направила камень на свою цель. Чудовище внимательно следило за моим движением, не предпринимая никаких действий. Дракон помотал головой на длинной шее, проворачивая её, будто отряхиваясь, и уставился мне в глаза. Я ощутила его поглощающее присутствие – навязчивое и чуждое. И намеренно захлопнула перед этим вторжением дверь сознания. Я должна была стереть этого монстра из этого мира. Избавить нас от кошмара. Отомстить.
Но моё тело медленнее обычного разгоралось силой, которая ещё, видимо, не восстановилась после перемещения. Артефакт отозвался лишь слабой усталой пульсацией, едва заметной, как последний вздох умирающего. Этого было мало. Недостаточно.
Моя уверенность дрогнула.
Фрэй, не дожидаясь, уже снимал с плеча арбалет, жестом показывая мне отходить. Шагнул в сторону, выбирая позицию за валуном – для прикрытия.
И в этот миг дракон резко взревел, насытившись бездействием.
Звук был не просто рёвом. Это был физический удар, от которого содрогнулся воздух и задрожала земля под ногами. Вдали послышались боевые горны разведчиков. А он рванул с места с невероятной, пугающей скоростью. Его грузное тело, казавшееся до этого неповоротливым, стало орудием тотального разрушения. Внушительное расстояние между нами зверь преодолел в секунды.
Его хвост, тяжёлый и стремительный, метнулся в мою сторону. Я инстинктивно отпрыгнула, но ударная волна, горячая и плотная, как свинец, толкнула в грудь, а град камней и пыли, поднятый с земли, ослепил и сбил с ног. Я ударилась головой о землю, и внешний мир на миг поплыл.