Тяжёлым свинцом повисла пауза. Выбор был между двумя видами унижения. И я знал, что должен спросить.
– Капитан! Вы могли бы… подвезти меня до цитадели? Конь сэкономит время, – выпалил я, ненавидя подобострастие в своём голосе.
Хадрик взирал на меня с высоты седла секунду-другую, прежде чем оборотом головы перевести внимание на своего коня, который нетерпеливо переступал с ноги на ногу.
– Мой жеребец для патрулей, а не для перевозки, – подтянув поводья, он чуть замялся, подбирая слово, – …придворных. Да и вам, пользуюсь случаем, полезно будет пробежаться. Это освежит голову от лишних мыслей.
Не дожидаясь ответа, он резко развернулся. Подкова звякнула о край повозки, заставив Герсо отпрыгнуть. Всадник, не оглядываясь, тронул коня в рысь, оставив меня в облаке пыли и жгучего стыда.
Зубы скрипели от попавшего песка, который смешивался со вкусом бессилия. Я постоял, сжав кулаки. Потом повернулся к торговцу.
– Держи, – и высыпал ему в ладонь не меньше десяти золотых из кошеля, хватая подарок. – Свидимся.
– Эй, удачи! – крикнул он мне вслед.
Я бросился бежать. Белое платье, символ моего нелепого статуса, немедленно забилось вокруг ног, путаясь в каждом движении. Сунул цветок за широкий кожаный пояс, прижал свитки крепче и нырнул в людской поток у ворот, лавируя между телегами и зазевавшимися горожанами.
Городская щель между внешней стеной и первыми домами была короткой, но каждый шаг отдавался в голове, точно набатом: опоздал, опоздал. Главная улица вела вверх, к белым громадам цитадели. Я прибавил ходу.
И тут – удар. Не сильный, но неожиданный, сбивающий с ритма. Едва удержав равновесие, шатнувшись, я поднял голову.
Передо мной стояла хрупкая на вид девушка. Казалось, она даже не шелохнулась от толчка. Глубокий капюшон плаща слетел, открыв светлую кожу и чёрные пряди волос. Солнце окутало их сияющим ореолом, который светился и подрагивал в воздухе.
Откуда она взялась? – мелькнула мысль. На миг я встретился с ней взглядом. Незнакомка поморщилась, её тёмные брови поползли вверх от удивления. От неё пахло прохладой ночи и чем-то острым, как воздух в высокогорье, где не бывает пыльных дорог. Но сознание, забитое стыдом и спешкой, тут же заглушило это мимолётное впечатление.
– Простите, прошу вас. Я, видно, вас не заметил, – поспешил извиниться я. – Вот, возьмите. Простите ещё раз.
Не думая, сунул ей в руку несколько монет и рванул дальше.
Я бежал, пачкая низ одеяния об утрамбованную тысячами ног дорогу. Цитадель нависала впереди, её белые стены и острые шпили казались насмешкой – они выглядели такими чистыми, такими недостижимыми.
Лестница, ведущая к первому ярусу, была высечена из того же светлого камня, отполированного поколениями подошв и дождей. Я взлетал по ней, перескакивая через ступеньку, и уже на середине пролёта в боку закололо.
Стражники у высоких дубовых дверей, украшенных кованым гербом А́трима, узнали меня и пропустили. За дверями – прохладная тишина приёмных залов. Высокие стрельчатые окна с металлическими переплётами резали комнату на части столбами света. Подол моего платья приглушённо шуршал по длинному, кроваво-красному ковру, тянувшемуся сквозь анфиладу комнат прямиком к дверям Зала Совета. Оттуда доносились сдержанные реплики, обрывки спора.
Я ворвался внутрь, тщетно пытаясь хоть как-то сгладить столь бесцеремонное вторжение, и замер на пороге, переводя дух. Дорожная пыль медленно оседала на узор ковра, отмечая мой путь.
Воздух был спёртым, пропитанным запахом старого воска и пота; скупой полуденный свет, проникавший сквозь толстые стёкла, не рассеивал тяжёлую атмосферу зала. В центре, на огромном столе из тёмного дуба, грудами лежали свитки и были разложены карты – испещрённые пометками листы с нанесёнными топознаками, жирными крестами и изогнутыми линиями перечёркнутых маршрутов. Углы карт придавливали массивные печати и потухшие канделябры. За столом, в креслах с высокими спинками, сидели люди, чьи лица были отмечены усталостью от бесплодного спора. Их тихие, но напряжённые голоса, прерываемые стуком кубка о дерево, резким движением руки над картой, обсуждали калькуляцию рисков: скопление войска на перевале, данные разведки, разрозненность в летописях и чудовищную неизвестность, обозначенную на карте небольшим, аккуратно вычерченным кругом у чёрного валуна.
Все обернулись. Десяток взглядов – холодно-оценивающих из-под насупленных бровей военных, раздражённо-скептических советников, равнодушно-скользящих придворных – впились в меня. Чей-то нарочито громкий вздох, шёпот за ладонью. Первый рыцарь Ба́зинар – седой, с лицом, изборождённым шрамом, – прервался на полуслове. Его единственный глаз безразлично осмотрел мой непрезентабельный вид.
Во главе стола, облокотившись о него руками, стоял Валапа́с Второй. Он не обернулся. Лишь плечи, облачённые в тёмно-бордовый бархат, слегка поднялись и опустились, когда он глубоко вздохнул. В этом вздохе читался стыд. Стыд за меня.
– Простите, ваше величество. Меня не…
– Место, Алиан, – глуховатый голос короля разрубил мои слова как мечом. – Займи своё место.
Он кивнул в сторону пространства по левую руку от себя. Там не было стула. Справа от кресла правителя вытянулся в струнку капитан Хадрик. В его глазах промелькнуло служебное злорадство. Я шёл, чувствуя, как гнетущие взгляды присутствующих скользят мне вслед, отмечая каждый шаг опоздания. Остановился в указанном месте подле короля. За пределами стола.
Валапас Второй глянул исподлобья на Базинара.
Тот откашлялся, ткнул заскорузлым пальцем в отметку у подножья горы и провёл по карте, обрисовывая дугу в сторону старого тракта.
– Здесь расчистим подлесок и выставим заслон. Кавалерия у склона, пехота здесь, в направлении города. А тварь всё равно на месте. Ничего не делает. Стоит день за днём у небесного камня.
– Ждёт, значит, – монарх нахмурился, его тень сдвинулась, накрыв половину «королевства». – Только чего?
– Знаю лишь, что каждый день бездействия, – Базинар с силой упёр ладонь в стол, отчего дрогнули лежащие рядом печати, – раскрывает наши уязвимости. Разведотряды уже замечены в Восточном Лесу. Мой король, пришествие – больше не тайна.
Со стороны старейшин, там, где воздух был гуще от запаха старого пергамента и кислого вина, послышался знакомый сухой голос. Принадлежал он одному из архивариусов, худощавому мужчине, который выдвинулся вперёд:
– Если это лишь разведка, как ты и сказал, то стоит ли бить в набат? Учитывая угрозу всему миру… наши соседи вряд ли решатся на большее, чем подглядывать.
– Я исхожу из того, что мы способны одолеть зверя, – сказал Первый рыцарь, – и тогда нам надо понимать последствия. Мой король. Отвлекаясь на такую угрозу… мы уязвимы.
– Твоя уверенность в наших силах воодушевляет, – продолжил взявший слово, – но пахнет легкомыслием. Второе Пришествие поглотило целый материк и утопило его народ в собственной крови всего за несколько дней, несмотря на их… неординарные таланты.
В зале прокатилась волна неодобрительных возгласов. Все прекрасно понимали, о чём было сказано – о том, о чём здесь предпочитали не говорить вслух, как о неприличной и давно забытой болезни. Переглянувшись с королём, Базинар резко повернулся к архивариусу, его шрам побелел.
– Это их и погубило! Они рассчитывали на жалкие фокусы и молитвы, а не на твёрдую сталь и инженерный расчёт! Наши баллисты разнесут монстру череп, прежде чем он это поймёт!
Мои пальцы нащупали шершавый край пергамента. Мысль сорвалась с губ раньше, чем я успел её обдумать:
– Но Первое Пришествие… Летописи говорят, что это чудовище не остановила ни сталь, ни магия!
Валапас Второй медленно повернул голову и посмотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, как мельничный жёрнов.
– Алиан, – его голос был тихим и оттого вязким, как смола. – Ты снова принёс в этот зал сказки из библиотечной пыли? Помолчи.
Жар залил меня с головы до ног. Но отчаяние придавало наглости. Голос дрогнул от волнения:
– Ваше величество! Я думаю, он не воспринимает нас даже как угрозу и не нападёт, если не спровоцировать… – мои пальцы беспомощно зашуршали листами свитков, не в силах отыскать нужный.
Король отвернулся, отмахнувшись рукой, как от назойливой мухи:
– И поэтому он обосновался близ нашей столицы? Я дал достаточно времени на поиск решения. Но слышу лишь пустые разговоры и домыслы, – он снова посмотрел на Первого рыцаря. – Базинар. Надеюсь, твои баллисты убьют его, а не разозлят. Действуй.