– Нет! – она вцепилась мне в рубашку. – Не уходи! Не оставляй меня одну!
Я беспардонно отстранил её – не грубо, но твёрдо.
– Прости. Скоро вернусь. Обещаю тебе.
И ушёл. Пройдя мимо. Её тихие всхлипы сливались с ненавистным тик-так часов.
Тёплый воздух сада. За забором – серая, мёртвая стена тумана. Мутная гладь привычно расступилась при приближении. Она не обволакивала, а таяла и исчезала. Я встал на пыльной дороге. Обычное утро. Тело ныло, слабость валила с ног. Но знание будущего вело к таверне, которая оказалась на своём месте: я выдохнул с облегчением.
Дверь была приоткрыта. Толкнул её вперёд. Скрип гулко отозвался в безмолвном пространстве.
За дальним столом, у окна – она. Ниа. Спиной ко мне. Волосы небрежно собраны. Она смотрела в окно, подперев щёку правой рукой, на которой был шрам.
Ниа, конечно, обернулась на скрип.
Я осторожно подошёл, пытаясь понять, кто передо мной. Та же Ниа? Её ли это глаза – с той же глубиной, с отблеском страдания и усталости? Она выглядела измотанной и отрешённой. Но не чужой.
– Фрэй? Ты… в порядке? Я думала… – она махнула рукой, словно отгоняя лишние слова. – Хорошо, что теперь ты вернулся.
Я сел напротив, нащупав свёрток в кармане.
– Ниа. Ты… как?
Она отвела взгляд в окно, коснувшись виска кончиками пальцев.
– Пусто…
Я молчал, давая ей время. Наблюдал.
– Не думаю, что я в порядке… – призналась Ниа. – А ты? Астра? Почему вы позже не… Не знаю. Вы с ней целы?
Это была она. Не богиня разрушения. Просто Ниа, сбитая с толку, пытающаяся собрать себя по кусочкам – как и я.
– С нами что-то произошло, Ниа. После озера. После особняка, – я вытащил свёрток, развернул его, и артефакт выкатился на стол. – Помнишь его?
Она вздрогнула и насторожилась.
– Камень Вивианы? Но как?
– Он был у меня в руке, когда мы вынырнули, – я медленно отодвинул ткань. От камня веяло смутным теплом. Он тускло пульсировал переливающимися железными вкраплениями. – Мы забрали его. Думали так безопаснее. Но… – я перевёл взгляд на Ниа, – он… связан с нами, с произошедшим. И сильнее всего… с тобой.
Ниа нахмурилась.
– Со мной? Почему ты так говоришь?
Я медленно положил левую руку на стол.
– Потому что он выжег это на мне. И на нём… – я указал на магический источник, – тоже твоё имя.
Она недоверчиво замерла. Потом медленно осмотрела камень, вглядываясь в его глубину.
– Что это значит, Фрэй? Моё имя… Наши шрамы от него? – она помедлила. – Я чувствовала такую родную связь с этим словом, но теперь не знаю… Все эти смерти…
– Я видел кое-что, – продолжил я. – Будущее, очень тёмное. Где всё рушится. Ты помнишь, на что способен артефакт. Я не жду слепого доверия, но умоляю прислушаться. Не знаю, как избежать катастрофы. Единственная зацепка, ключ – это ты. Надеюсь, вместе разберёмся. Я, ты, Астра. Мы все в опасности.
Ниа смотрела то на реликвию, то на мой ожог-клеймо. В её глазах бушевала буря: страх перед неизвестным, жгучее влечение к источнику силы и отчаянная потребность понять происходящее с ней.
– Что… если я прикоснусь?
– Я не трогал его с тех пор. Возможно, он даст ответы. Те, что ты искала. Во всяком случае, я на это надеюсь…
Она медленно протянула руку. Её тоненький палец замер над его поверхностью – на грани выбора, которого уже не было… Затем коснулся камня.
Вспышка. Резкая, цвета жёлтого фосфора. Окутавшая кисть, а потом и всю руку. Глаза Ниа закрылись. Она не вскрикнула, не дрогнула – просто оцепенела.
По её неподвижному лицу медленно поползли слёзы.
Через несколько секунд Ниа моргнула.
– Я чувствую… эту боль, Фрэй. Как свою. Она раздирает всё внутри. Это… – она болезненно сглотнула. – Это правда произошло? Астра в самом деле мертва?
Глава 3. Пустая комната
Холод. Давление, сжимающее грудь – как тисками. Что-то тяжёлое и вязкое обволакивало, тянуло вниз. Где-то в глубине сознания росла, заполняя всё, паника. Вверх! Мускулы конвульсивно дёрнулись. Толчок. Ещё один.
Темнота расступилась, сменившись зеленоватым сумраком. Я вынырнула, выплёвывая ледяную жижу, жадно хватая ртом воздух. Ноги нащупали скользкие камни. Выбралась на тихий берег, дрожа всем телом, из последних сил отползая от чёрной воды, покрытой утренним туманом.
Распласталась на спине. В вышине, над тёмным гребнем леса, в проясняющемся небе висела луна. Разве что немного больше, чем… Чем должна быть? В голове – пустота. Белый шум замешательства.
Где я вообще нахожусь?
Я села, обхватив колени. Одежда? На мне было что-то тёмное, изорванное и промокшее насквозь. Руки дрожали. Бледные пальцы с синюшными ногтями. Ссадины, недавно затянувшиеся порезы. На внешней стороне кисти правой руки – тёмные линии. Я протёрла их мокрым рукавом. Не грязь. Шрам. Но необъяснимо чёткий, как будто… выведенный чернилами или выжженный. Я вгляделась, прищурившись от слабости и непонимания.
НИА
Три буквы. Простые, угловатые. На ладони сквозь кисть они отображались зеркально, как отпечаток. Тревожное онемение. «Ниа». Что-то близкое для меня, родное, как имя…
Тихий всхлип раздался неподалёку. Я встрепенулась, инстинктивно прижавшись к холодному камню. В двадцати футах от меня сидели, обняв худенькие колени, две маленькие девочки. Две одинаковые фигурки. Близняшки? Одна, с тёмными, растрёпанными волосами, плакала, опустив лицо. Вторая – смотрела на тёмную воду и гладила сестру по спине, изредка хлюпая носом. Их чистые белоснежные платьица светились под лучами неспешно восходящего солнца. На противоположном от нас берегу возвышались над кронами деревьев две башни на вид старого, но внушительного строения.
Они заметили меня одновременно. Плач оборвался. Девочки уставились в мою сторону с немым изумлением и… надеждой? Будто пред ними явилось чудо. Мне стало не по себе от этого пристального внимания. Но я сделала неуверенный шаг навстречу.
– Вы… вы откуда? – спросила та, что утешала. Голосок звонкий, но дрожащий.
Я остановилась напротив сестёр, отступив подальше от воды к зелёной траве. И, сглотнув, выдавила:
– Из… из воды.
– Ты Дева озера?! – вскрикнула девочка, резко подняв голову. Слёзы ещё блестели у неё на щеках, но в глазах вспыхнул азарт. – Ты пришла помочь?
– Рита! – одёрнула её сестричка. Та смотрела на меня уже без прежней осторожности, но с тем же немым вопросом.
Я покачала головой, смущённая до глубины души.
– Нет… Просто… не знаю, как здесь оказалась. Не помню ничего, – мои пальцы потянулись к виску и нащупали под волосами заживший незнакомый рубец. – Что это за место?
Девочки переглянулись.
– Там… – Рита махнула рукой куда-то за спину, – деревня. А вот за дорогой лес. Страшный лес.
– Мы потерялись, – тихо добавила вторая девочка. – Искали наш дом. Но его нет нигде.
В её глазах стояла такая тоска и беспомощность, что моя собственная растерянность на мгновение отступила. Они были маленькие, испуганные. Я встала, чувствуя, как слабость в ногах сменяется решимостью двигаться.
Ступив на ровную поверхность пригорка, я осмотрелась. Слева вдали темнели крыши одноэтажных домов, а прямо передо мной расходилась в обе стороны просёлочная дорога. От той, что правее, с трудом угадывался заросший путь, огибающий озеро и, словно нехотя, ведущий к массивным воротам серого особняка.
– Значит, надо идти в деревню, – сказала я, больше для себя. – Там… люди. Может, помогут. И мы быстро найдем ваш дом.
– Мы не пойдём! Нам нельзя.
– Так если это не ваш дом, – начала я, указав пальцем на особняк у озера, – то вам в деревню.
– Не деревенские мы! – перебила Рита и сразу осеклась. Её взгляд скользнул мне за спину. – Эмма… Смотри…
– Его не было! – выдохнула Эмма, вцепившись в руку сестры. – Его тут не было!
– Нашёлся! – закричала Рита, вскакивая так резко, что чуть не поскользнулась на мокрой траве. – Вот же он! Наш дом!
Она схватила Эмму за руку и вместе они, уже не сомневаясь, сорвались с места, забыв и про страх, и про меня. Две маленькие тени метнулись прямо к тёмному силуэту особняка. Рита оглянулась разок, помахав рукой:
– Спасибо, Владычица озера!
Я смотрела им вслед, потом снова на буквы. «НИА». Потом на гладь озера, из которого вышла.
Владычица озера?
Смешно. Я была пустым местом с клеймом на коже.
Содрогаясь от утренней прохлады и непонятной тоски, я спускалась с пригорка. Камни под босыми ногами были острыми и холодными. Воздух пах сыростью и хвоей. Надо идти, думала я. В деревню. Вдоль «страшного леса». Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.