Очереди из трех автоматов слились в сплошной треск, в котором я различил и винтовочные хлопки. Бросив короткий взгляд вверх, я увидел Юлю, высунувшуюся с винтовкой из двери рубки и тоже открывшую огонь по твари. Этого еще не хватало, надо приказать, чтобы она не…
Додумать мысль я не успел, потому что наша пальба все же возымела эффект! Видимо, мы попали монстру куда–то в чувствительное место и вывели тварюгу из себя. Сначала из воды как башня взметнулся гигантский, словно обрубленный в конце на половину рыбий, а на половину змеиный шипастый хвост, поднявшийся выше рубки китобойца и ударивший по воде со страшной силой, подняв кучу брызг, а затем тварь наконец показала свою морду и издала оглушительный рев, заставив меня вздрогнуть от страха. В этакой крокодильей пасти я мог уместиться целиком, совершенно свободно, и осталось бы место еще для пары–тройки человек в длину. Маленькие глазки смотрели на мир с лютой, какой–то нездешней злобой… во всяком случае, так мне показалось.
Макарыч не сплоховал, и успел выстрелить дважды, прежде чем монстр ушел под воду. Но, похоже, куда надо не попал — не думаю, что мозг у этой тварюги был слишком велик, да и еще поди пойми, где он. Потому что тварь скрылась под водой, а спустя десяток секунд усеянная зубами пасть показалась из волн и вцепилась прямо в корму нашего китобойца, мотнув его из стороны в сторону, как щенок тряпичную куклу и попыталась утащить за собой вниз!
— … мать! — заорал рядом Макарыч, вцепившись в пушку мертвой хваткой. Корабль рывком накренился и получил дифферент на корму, Диму сбило с ног и ударило спиной о задние леера носовой площадки, а я с трудом удержался, вцепившись руками в фальшборт. Хорошо, что Юля к тому моменту успела скрыться в рубке. Если раньше я испытывал страх, то теперь на меня накатил настоящий парализующий ужас. Здоровенная пасть вцепилась верхней челюстью в металл фальшборта с такой силой, что он гнулся под ее зубами, а за что там ухватилась нижняя челюсть я даже не видел. Гигантский хвост монстра бурлил под водой, поднимая наверх тучу пузырей, боковые плавники растопырились шире китобойца, глаза смотрели, казалось прямо на меня, и мне на секунду показалось, что эта тварюга элементарно откусит кусок кормы, погрузившейся в море по самую палубу! При этом зверюга еще и мотала китобоец вправо–влево! Ни о какой стрельбе в этот момент и речи не было, тут бы не схватить инфаркт от страха и удержаться на перекошенной палубе.
Однако, на наше счастье пароходик оказался для монстра все же великоват и слишком крепок. А может быть, зверь атаковал, используя обычную акулью тактику: если жертва слишком велика, то надо сначала кусануть её всей пастью, тряхнуть как следует, чтобы вызвать обильное кровотечение и отплывать в сторону — ждать пока объект охоты не истечет кровью и не превратится в готовый и безопасный ужин. Вот только «Бойкий» был твердый и железный, а еще у него был массивный винт…
Гигантская пасть в какой–то момент разжалась, корма резко пошла вверх, бешено вращающийся на полных оборотах винт выскочил верхней частью из воды и впился лопастями прямо в белую, лишенную чешуи нижнюю часть шеи монстра. Несмотря на весь свой ужас, я успел испугаться еще раз, побоявшись, что винт погнется или слетит с вала и оторвется от корпуса. Но, то ли советская техника, сделанная для плавания в суровых водах Антарктики, отличалась исключительной прочностью и надежностью, то ли нам просто повезло, но винт остался на месте. А вот пронзительно, почти на ультразвуке заверещавший морской зверь отвалил от кормы, скрывшись под водой. Выпрямившись, наш китобоец пошел дальше, а на воде я отчетливо заметил расплывающиеся кровавые следы. Крови было много…
— Получил, сука! — Макарыч был бледен как мел. — Все наши целы?
— Вроде да, — кивнул я, глядя на корячившихся на палубе по правому борту парней. — Только Серега автомат утопил. Кажется, мы зверю шею распороли…
— Хреново будет, если уйдет, — сплюнул за борт майор, на глазах приходя в себя. — Где он, мля?
— Вон, — ткнул я в плавник, вынырнувший позади и справа и медленно удаляющийся в сторону. Достал рацию трясущимися руками, приложил ее к уху.
— Матвей? Вы как там в рубке, все нормально? Поворачивай пароход, цель справа по корме сорок градусов. Выведи нас на него носом, чтобы мы могли стрелять из орудия.
— П…принято, — несколько неуверенно отозвался капитан. Я понимал его чувства, сейчас я в глубине души был бы не против, если монстр и в самом деле уплывет восвояси, руки до сих пор дрожали от страха. Почему–то эта тварь внушала вблизи какой–то мистический, первобытный ужас. Но дело надо было доделывать до конца.