Я даже не стал прощупывать врага на предмет уровня и характеристик – просто крутанул в руке полуторный клинок и пошел на Ульвара. Тот коротко кивнул и двинулся навстречу, выставив вперед копье со странным острием. Оно было сделано не из стали, а, похоже, из какого-то камня. Антрацитово-черного – видимо, именно из-за него Ульвар и получил свое прозвище. Скорее подвижный и гибкий, чем мощный, он вовсе не смотрелся грозным бойцом.
Но, вне всякого сомнения, являлся. Я едва успел увернуться от молниеносного выпада. Черное острие скользнуло по наплечнику и тут же отдернулось назад. Ульвар изящным движением танцора упорхнул, и лезвие моего меча лишь беспомощно чиркнуло по броне. И не оставило даже царапины – похоже, оружейники на Арнхольте умели работать на совесть. Двенадцать (а под действием зелья Иде – и все четырнадцать) единичек Подвижности и умение разгоняться против опыта, мастерства и – подозреваю – еще и уровня тридцать плюс. Почти равный расклад.
Я успевал отбивать все атаки Черного Копья, но никак не мог нормально ударить в ответ. Противник ничуть не уступал мне в скорости и всякий раз оказывался вне досягаемости. Даже огромный клинок «Звезды Сааведры» не дотягивался до верткой фигуры в черной с золотом броне. Йотуновы кости! Хоть бы секунду ускорения… Есть! Откатилось!
Я рванулся вперед, мгновенно разгоняясь до первой космической и нацеливая острие меча в сочленение доспехов Ульвара, но тот будто этого и ждал. Черное копье метнулось навстречу, прошило наплечник, как кусок фольги, и ужалило в плечо. Пустяковая рана – но левая рука тут же отнялась. Леденящий холод прокатился до самых кончиков пальцев, а потом вскарабкался по шее и растекся по груди, сжимая сердце ледяной хваткой. Я хрипло выдохнул и упал на одно колено. Зеленая полоска тут же рухнула в ноль – сил хватило только кое-как выставить вперед меч.
– Держись, ярл! – завопил кто-то за моей спиной – кажется, Хроки. – Паруса!
– Паруса! – повторили сразу несколько голосов. – Паруса в море!
Уже готовое сорваться и вонзиться мне в горло черное острие дрогнуло и застыло. Ульвар шагнул назад и оглянулся через плечо – туда, куда уже смотрел и я сам.
За его спиной в просвете между горящими домами виднелся совсем крохотный кусочек берега и моря – но и этого хватило, чтобы разглядеть вдалеке за горящими драккарами Черного Копья паруса. Огромные прямоугольные полотнища летели над ослепительно блестящей в первых лучах восходящего солнца водой и с каждым мгновением становились все больше. И я скорее почувствовал, чем смог увидеть с такого расстояния тот драккар, что несся самым первым, гордо подняв над волнами грудь и голову огромной птицы.
– «Лебедь»! – выдохнул я. – Ярл Рагнар… Ярл идет!!!
Очков духа не хватало даже на самый чахлый бафф, но сами мои слова оказались посильнее любого заклятья. А для хирда Черного Копья, похоже, прозвучали, как сигнал к отступлению. Сам лже-конунг несколько мгновений стоял, задумчиво покачивая в руках свое оружие, но потом все же шагнул назад, скрываясь за черными щитами. Остатки его гвардии закрыли господина, словно стеной, и принялись торопливо отходить. К берегу – туда, где оставшиеся в живых хирдманны стаскивали в воду уцелевшие после работы девочек Вигдис драккары.
Я кое-как поднялся на ноги и побрел следом. Медленно, еле переставляя ноги. «Пламя Муспельхейма» отщелкало последние секунды, и взятые взаймы силы ушли, прихватив с собой изрядное количество от максимума очков выносливости и срезав Подвижность чуть ли не вдвое. Хроки, Эйнар Безбородый и залитый кровью по самые глаза Рерик шагали так же тяжело и неуклюже шагали за мной, а тэн Атли остался лежать в окружении тел с черными щитами, пронзенный насквозь копьем. Я пытался нащупать внутри хоть искорку злости, чтобы заставить себя идти быстрее, снова поднять меч, ударить, отомстить…
Нет, пусто. «Пламя Муспельхейма» выжгло нас всех дотла, не оставив ничего, кроме упрямства. Только оно и заставляло меня переставлять ноги и ковылять к драккарам, что уже расправляли черные паруса, будто крылья.
Ледяные волны лизнула сапоги и поползли выше. Я остановился, только когда зашел в воду по колено. Меня с Ульваром разделяло от силы тридцать шагов – Черное Копье смотрел на меня с борта отплывающего дракакара. Он не прятался – как не прятался и я, хоть любой из нас и был отличной мишенью для лучников.
– Я запомнил тебя, лишенный смерти. – Голос лже-конунга звучал негромко, но я слышал каждое слово. – Мы еще встретимся. И в этот день один из нас отправиться пировать с эйнхериями.
– Жду с нетерпением, – буркнул я себе под нос, убирая меч обратно в ножны.
Драться было больше не с кем. Все враги покинули берег Барекстада и удрали вместе со своим конунгом – как и хотел Павел Викторович. А мне оставалось только стоять по колено в воде и смотреть, как черные паруса убегают все дальше навстречу восходящему солнцу, словно стремясь раствориться и сгореть в его пламени. И как приближаются другие – полосатые. Часть из них уходили левее, пускаясь в погоню, но остальные торопились к берегу.
А я стоял. Стоял, пока огромная лебединая голова не нависла прямо надо мной, словно грозясь раздавить – а потом вдруг ушла в сторону, подставляя низкий борт.
– Ты здесь, друг мой. Признаюсь, я не удивлен. Если где-то идет славная битва – ты всегда рядом.
Рагнар чуть хмурился, словно задумываясь, насколько суровым следует быть ярлу и сыну конунга Серого Медведя… но потом широко улыбнулся и спрыгнул ко мне. Прямо в воду, подняв целую тучу брызг.
В общем, битва за Барекстад завершилась суровыми мужицкими обнимашками
Эпилог
– Ярл Антор…
Рагнар повторил мой новый титул, наверное, раз в двадцатый. Словно пробовал на язык что-то незнакомое и – что уж там – весьма сомнительное.
– Наглец, выскочка, чужак, – усмехнулся я. – Самозванец.
– Едва ли. – Рагнар улыбнулся одними уголками губ и уселся рядом со мной. – Решение тинга стоит не меньше, чем слово самого конунга. Тэны Барекстада назвали тебя своим ярлом, ты повел их в бой и победил – отец не станет возражать. Этот остров твой по праву, друг мой.
– Твой отец умеет сделать мудрый выбор, – вздохнул я. – На Эллиге пришли непростые времена… Многие ли обрадуются, что Барекстадом правит тот, кто родился далеко на юге?
– Мой отец не зря зовется конунгом. – Рагнар покачал головой. – Ему ведомо больше, чем мудрым из мудрых. Достойный получит по заслугам. Не только север родит могучих воинов и славных правителей, а ты ничем не хуже прочих людей моего отца, Антор. Боги с тобой – и даже конунг не станет спорить с их волей.
– Конунг не станет… – повторил я. – Но как бы не стали другие…
– Думаю, им будет не до этого. – Рагнар вдруг нахмурился. – Из всех чужаков, что нынче явились на Барекстад, ты уж точно не самый странный…
Я проследил его взгляд – и только и смог, что молча вздохнуть. Рагнар был прав – если уж и говорить о чужаках, то в первую очередь вот об ЭТИХ.
К Длинному дому неторопливо шагали «Волки севера». Только на этот раз не Славкина мелкота, а топы клана. Всего человек семь – зато каких! Йотуновы кости…
Мне не понадобилось даже «Истинное зрение», чтобы распознать в них высокоуровневых игроков, а уж когда я заглянул в мир духов – и вовсе прибалдел. Все семеро уровня тридцать пять плюс, а двое – вообще за сороковой! Их ауры буквально полыхали алым, выделяясь даже среди сновавших туда-сюда хускарлов конунга. Впрочем, и в обычном мире топы «Волков» выглядели весьма и весьма внушительно. Все, как на подбор, двухметровые здоровяки-сканды в доспехах чуть ли не втрое тяжелее моих. И, судя по всему, еще и втрое круче. Я пока не наловчился отличать на глаз шмотки класса «легендарный», но ничего ниже «уникалки» у таких мастодонтов не могло быть в принципе. Причем с улучшениями, которые наверняка не снились даже мастеру Волунду. Старшие «Волки» неплохо мимикрировали под местных, и все же что-то их выдавало. То ли какие-то мелочи в одежде, то ли повадки, то ли запредельная, сверхчеловеческая крутизна… то ли взгляд. Даже в глазах Рагнара, ярла и сына самого Серого Медведя, не было и половины того горделиво-ленивого превосходства, которое буквально излучали топы.