Я на всякий случай опустил голову. Едва ли кто-то из них знал меня в лицо, и разговора с кланлидом уж точно не избежать – рано или поздно… Йотуновы кости, лучше уж поздно! Общаться с топами «Волков» сейчас не было ни желания, ни сил. Что-то глубоко внутри тоскливо завывало и скреблось – и явно не только из-за целой россыпи долгоиграющих дебаффов, которые повесило «Пламя Муспельхейма». Хотя и йотуново зелье утрамбовало мой хирд по самое не балуй. Я наблюдал за своими друзьями все последние дни – и каждый напоминал оживший труп. Заторможенный, бледный и немыслимо мрачный.
Несмотря на то, что поводов для радости имелось предостаточно. Барекстад с каждым днем все больше и больше напоминал гудящий улей, а люди все продолжали прибывать. Но на этот раз это были не захватчики.
После того, как Черное Копье удрал обратно на Арнхольт, его армия, что ушла на север, просуществовала недолго. Часть воинов разбежалась, часть попряталась в горах, часть погибла от мечей Гудреда – а большинство и вовсе поспешили сложить оружие и поклясться в верности истинному конунгу и ярлу Антору. Беспалый привел пленников в Барекстад, и теперь они сидели тише воды и ниже травы, молясь, чтобы Серый Медведь пощадил хоть кого-то из тех, кто напал на его земли.
Самого конунга ждали буквально вот-вот – но даже его появление, даже победа над страшным врагом чуть меркли перед самым главным грядущим событием.
Хроки и Вигдис готовились к свадьбе. Пожалуй, только они двое из всех, кто сражался за Барекстад, и походили на живых людей. Радость и вспыхнувшие чувства, похоже, перебивали даже эффект от отыгравшего «Пламени». Мой товарищ будто порхал – да и Вигдис больше не выглядела пленницей. Кровь врагов скрепила предстоящий брак куда крепче, чем обряд, который продлится чуть ли не неделю – но пока еще даже не начался.
Ошкуй – кому, как не пьянице-скальду, лучше всех знать о пирах, которые местные устраивают по важным поводам – уже успел рассказать мне о здешних обычаях. Свадьбу, что длится меньше трех дней, сканды назвали бы жалкой – и Хроки собирался гулять вдвое дольше. И мог себе позволить – на долю моего побратима и хускарла, ставшего тэном Карболе, выпало достаточно золота, чтобы вусмерть напоить хоть весь Барекстад с полным составом «Волков севера» в придачу…
– Мне казалось, что я знаю каждого славного воина на Эллиге. – Рагнар кивнул в сторону прошагавших мимо топов. – Но встречаться с этими мне еще не приходилось. Они назвались друзьями моего отца – но я никогда не видел их в его доме…
Неудивительно – еще три года назад их здесь вообще не было… Неужели и этот конунг все-таки приблизил к себе игроков вместо того, чтобы устроить охоту на ведьм? Или они просто умели грамотно шифроваться?..
– Идем же, друг мой. – Рагнар поднялся на ноги и потянулся, разминая плечи. – Ты ведь не хочешь пропустить свадьбу Хроки Гриматерсона?
Это мне едва ли грозило – сам обряд состоится только послезавтра, а первые два дня уйдут на «разминку». И политику – как весьма глобальную, так и меньших масштабов. Ни у Хроки, ни у Вигдис не осталось старших родственников мужского пола, так что все вопросы, связанные с выкупом за невесту и приданным, предстояло решать мне с Рагнаром. И, разумеется, самому конунгу. Но уж точно не раньше, чем завтра – говорить о делах в самом начале празднества у местных считается неуважением и к гостям, и к хозяевам. Так что сегодняшний день мы все посвятим самой обычной попойке… Класса «легендарный». И никаких сражений, интриг, союзов, разговоров – только полные столы мяса, хваленой медовухи Иде и песни скальдов. Все!
Но откуда тогда это поганое ощущение? От усталости и вороха дебаффов? Или я просто уже привык ожидать подвоха откуда и от кого угодно?..
Когда Рагнар завернул за угол и направился к Длинному дому, я остановился. Прямо под огромным выкованным из железа рогом, что висел на ржавой цепи около низенькой дверцы. Незадолго до битвы с Ормом Ульфриксоном я уже был здесь, в гостях у Иде – и заплатил выкуп за сэконунга Рерика, который навлек на себя гнев двух ярлов одновременно. Теперь хозяйка снова была дома – над крышей вился дымок. То ли таверна, то ли трактир… не самое лучшее место, но другого я уже не найду.
Я опустил руку в поясную сумку и, схватив оба обломка «Светоча» разом, одним движением вытащил их наружу и, встав на цыпочки, засунул прямо в рог. Древний металл уколол холодом даже сквозь перчатку – на мгновение мне показалось, что коварное железо альвов попыталось примерзнуть к пальцам – но все же отпустило. Как и я его – и тут же зашагал прочь, ругая себя за глупость. Идиотское решение, спонтанное и нелогичное. Идиотский тайник! Кто угодно сможет найти и забрать себе бесценный «Светоч», забрать Мою Прел…
– Вот ты где! Я уж подумал, что ты не пожелаешь поздравить меня, друг мой! – Здоровенная лапища облаченного в богатый меховой наряд Хроки заграбастала меня за плечо и решительно потащила к дверям Длинного дома. – Негоже будет сесть за стол позже, чем явится сам конунг… даже тебе, мой ярл!
– Хроки… – Я чуть замедлил шаг. – У меня для тебя подарок.
– Неужели ты не можешь потерпеть до завтра? – рассмеялся Хроки. – Что бы ты мне ни приготовил, самое ценное я уже получил – мою Вигдис!
– Не сомневаюсь. – Я стянул с пальца драгоценно кольцо Эйр. – Возьми. Прямо сейчас. Прошу тебя.
– Что это? – Хроки удивленно уставился на лежавший на моей ладони кусочек серебристого металла. – Кольцо?
– Это не обычное кольцо. – Я оглянулся по сторонам и продолжил уже шепотом, хоть никого и не было рядом. – Оно защитит тебя не хуже самой крепкой брони. Пообещай, что будешь носить его, не снимая.
– Я не…
– Обещай! – прошипел я, вкладывая кольцо Эйр Хроки прямо в руку.
– Если того пожелает мой ярл! – улыбнулся тот, хлопая меня по плечу. – Идем же! Ошкуй-скальд уже взялся за лиру, и я не хочу пропустить ни одну из его странных песен.
Да уж, странные песни не помешают и мне – хоть как-то разгонят гнетущую тоску, которая, не переставая, грызла меня изнутри. И не меня одного – почти все мои друзья сидели за столами с потемневшими и мрачными лицами, а Рерик и вовсе не пожелал делить хлеб с конунгом и ярлом Рагнаром – остался снаружи, подпирая стену Длинного дома могучей спиной. Хвала богам, на этот раз он хотя бы не порывался вновь схватиться за секиру…
– Конунг! – Негромкий шепот пробежал по рядам гостей. – Конунг идет!
Я едва успел занять свое место между Рагнаром и оставленным для самого Серого Медведя креслом, как все, словно по команде, устремили взгляды на скрипнувшие двери.
Конунг оказался почти точно таким, как я его себе и представлял. Состаренной примерно вдвое копией Рагнара. Тот же рост, та же стать, тот же пристальный стальной взгляд, от которого даже самые громогласные болтуны тут же смолки и даже перестали чавкать. Те же волосы – только уже наполовину поседевшие. В честь праздника Серый Медведь сменил доспехи на богатый наряд. Но и разворот могучих плеч, и покрытые шрамами руки выдавали в нем воина. Матерого ветерана, который по праву считался самым славным даже среди подобных себе. Грозного и беспощадного. Мне на мгновение вдруг захотелось поменяться ролями… да хоть с тем же Ошкуем, которого положение обязывало разве что более-менее сносно настроить лиру. Скальд сидел за дальним концом стола и втихаря откусывал от здоровенной медовой лепешки – а мне предстояло первым заговорить с высоким гостем. Раз уж Гудреду Беспалому и остальным тэнам угодно было назвать ярлом именно меня…
– Приветствую тебя на Барекстаде, Бьерн Серый Медведь. – Я поднялся со своего места. – Да будут боги милостивы ко всем, кто называет тебя своим конунгом.
– Да хранит Тор-защитник и тебя, Антор из склафов. – Серый Медведь чуть склонил голову. – Мне немало приходилось слышать о твоих подвигах. И если уж ты первым встал, чтобы приветствовать меня в доме, что принадлежал роду славного Тормунда – вижу, слухи не врут.