Она выглянула в щель между полотнами полога. Тревога росла в груди, мешала глубоко дышать, сводила с ума.
Но за стенами повозки была тихая ночь. Ветер не шумел ветками деревьев, лошади, утомленные за длинный переход, лишь звенели уздечками, отгоняя комаров. Агни прислушалась. Ей почудилось, что откуда-то доносится близкий плеск воды, она втянула ноздрями влажный, напоенный ночными запахами воздух.
«Неужели река? — вспыхнула в голове радость. — Откуда?»
Сборщики раскинули лагерь у подножия холма. Днем, когда она поднялась по склону и увидела спрятавшегося незнакомца, признаков озера или реки не заметила.
«Наверное, вода с другой стороны дороги», — решила она и вздохнула.
Так захотелось умыться или просто подставить лицо холодному ветру, что девушка пошире распахнула створки ткани и вгляделась в темноту. Ночным зрением она прекрасно видела костры, разбросанные между кустов и деревьев, едва тлевших угольками, возле которых спали уставшие люди. Стражники парами обходили периметр, переговариваясь шепотом. Только в шатре командира по-прежнему горел свет.
«И зачем спасала такого идиота?» — рассердилась Агнесса и вернулась мыслями к случившемуся.
Действительно, стрелок, который столько дней выслеживал караван и выбирал удачный момент, мог предпринять еще одну попытку, на этот раз успешную. Она сразу вспомнила незнакомца, прятавшегося за кустами, и пожалела, что не рассказала о нем командиру. Хотя…
«Так тебе и надо! — сердито подумала она. — Мог бы и поговорить по-человечески, а не прогонять».
Она зевнула и закрыла глаза. Усталость и напряжение вечера сказались: ее клонило в сон. Только она погрузилась в дремоту, как повозка зашаталась.
— Что? Что опять случилось? — встряхнулась невеста.
— Выходи!
Голос господина раздался так близко, что Агнесса вздрогнула и осторожно отодвинула полотно.
— Я… устала, — с трудом выдавила из себя Она. — Можно…, — она сделала паузу, набираясь сил, — остаться… внутри?
Невеста не понимала, что с ней происходит, но чувствовала себя отвратительно. Она хотела спать, спать, спать… Мозг отключался, отказывался думать, язык во рту превратился в лапоть и едва поворачивался, перед глазами все плыло.
— Ах, ты, чучело! — рассвирепел проводник. — Как разговариваешь с господином!?
Он схватил ее за шиворот и поволок из повозки. Девушка не сопротивлялась. Что-то случилось с телом, оно перестало повиноваться хозяйке. Ноги и руки тряслись, зубы выбивали чечетку. Ей было так плохо, что даже тумаки проводника не вызвали желания огрызнуться. А еще не появлялись видения. Вообще никакие, словно травяной отвар лишил силы и ее дар.
Агнесса спустилась вниз и чуть не упала: ноги отказывались подчиняться. Командир дернулся навстречу, хотел удержать ее за локоть, но остановил в полете руку.
— Лезь обратно! — приказал он.
Агни взялась пальцами за край повозки, попыталась подтянуться и рухнула вниз. Перед глазами вспыхнули огоньки, и мир перестал существовать.
Она очнулась и сначала не поняла, где находится, день сейчас или ночь. Чувствовала только, что лежит на чем-то мягком, что пахнет духами, а не прелым сеном. Не кудахтали куры, не кричал петух, не крутились в клетках кролики.
«Где я? — испугалась она. — В раю? Или в аду? Я умерла?»
Прислушалась к себе: боли не было, тело казалось легким, невесомым, а голова ясной. Она провела ладонями по поверхности, на которой лежала, наткнулась на шелковистый мех, едва слышно взвизгнула и чуть-чуть приоткрыла глаза
«Шатер? Что я делаю в шатре?» — обожгли мозг вопросы.
Она вспомнила, как упала и потеряла сознание. Но почему стражники не бросили ее назад в повозку, а принесли в шатер? Ответа не было, догадок тоже, только растерянность и недоумение. В ее мозгу не вязались действия господина с рассказами о сборщиках, которые портят невест перед Ярмаркой.
«А вдруг я командиру понравилась?» — вспыхнуло озарение.
Но Агнесса тут же покачала головой, не веря себе. Уродливая невеста, больше похожая на горгулью из страшных сказок, да еще притом дерзкая и острая на язык не могла заинтересовать богатого красавчика.