- Подожди, я сейчас соберусь!
- После,- сказал Илья и, бросив ковер в коридоре, вытолкнул ее на лестничную площадку и захлопнул дверь.
- Ты что, Илья! Не поеду же я в халате.
- Пошли, каждая секунда дорога. Был бы Ганс, я бы тебя не просил, десять тысяч, поделим поровну. Работа чистая, сама знаешь.
- А не обманешь?
- Что ты, дура! Если я с тобой не поделюсь, то я вообще денег не увижу.
Луиза недоверчиво посмотрела на него и сказала:
- Одна минута роли не играет.
Но было поздно, Илья тащил ее к машине.
Приехав на куйлюкский толчок, они остановились возле лагманной.
- Луиза! За мной! - скомандовал Илья и, проведя ее метров десять, поставил у крыльца магазина.
- Стой здесь, я через минуту обернусь,- и свернул за угол, где были петушиные бои.
Моментом осмотревшись, он подошел к таджику в замшевых сапогах и грязном полосатом гапаке, по всему было видно, что он из далекого кишлака.
- Слышь, ака! Баба нужна?
- Ханум? - переспросил тот.
- Ханум, ханум, кызым.
- Нечады?
- Четвертак.
- Сикоко? - переспросил бабой на русском.
- Двадцать пять рублей.
- Давай, об-ке!
- Хазыр, сейчас,- ответил Илья,- готовь пузырь,- и побежал за Луизой.
- Слушай, прелесть, там один бабой стоит, сейчас познакомлю, он министр просвещения Таджикистана, только ты не удивляйся какой у него вид. Маскируется, дело-то темное, короче, постоишь с ним одну минутку, максимум две, и смотри, чтобы он никуда не ушел, а я этим временем подтяну еще одного и можно закругляться.
- Ты хоть объясни, что делать будешь.
- Скоро все узнаешь, работы на шесть секунд, сама скоро убедишься.
- А если он отойти вздумает?
- Дура! Я тебя зачем взял, завлеки разговором на две минуты и считай, что ты отработала.
Таджик открыл бормотуху и предложил Луизе выпить из горла.
- Не хочу я пить! - возмутилась Луиза.
- Пей, дура! - полушепотом сказал Илья.- Из уважения пей.- Луиза приложилась к бутылке, а Илья, взяв четвертную купюру, пошел к машине.
- Поехали, шеф!
- А она что, остается?
- Да, встретила одного приятеля и решила поехать к нему на министерскую дачу в Бричмулу.
- Что-то я не видел там министерских дач,- сказал водитель, выруливая на перекресток,- я частенько там бывал.
- Может, не в саму Бричмулу, но где-то там,- поправился Илья.
- Сейчас там зелень, все поспело, красота, одним словом,- мечтательно высказал частник.
- Вот и я говорю, свежий воздух, что еще для счастья надо.
Так они, беседуя по душам, доехали до аэропорта. А Луиза только тогда сообразила, что продана, когда ее пихали в машину.
Вывод один: не рой другому яму.
ЧАСТЬ III. УДМУРТИЯ - СТРАНА ЧУДЕС
Прилетев в Ижевск, Илья приехал в дом отца. Его он не застал, отец с женой жил в деревне в семидесяти километрах от города. Ему калитку открыл Рома, сводный брат, если так его можно было назвать, так как он являлся сыном жены отца от первого брака.
- О-о-о,- протянул он,- привет, какими судьбами?
- Да вот решил переменить климат.
- Проходи, проходи.
Войдя в дом и расположившись на кухне у самовара, Илья ему кратко объяснил, что собирается месяц пожить в их доме, пока не устроится на работу, мотивируя это тем, что врачи посоветовали срочно сменить климат.
- Чем болен?
- Букет, Рома, сердце, почки, - и перечислил ему тридцать три болезни.
- Завтра мать из деревни приезжает на два дня, хочет птицу кое-какую перевезти сюда для ухода, они там и так живностью перегружены. Вот с ней поговори, а я здесь не хозяин.
- Но сегодня, я надеюсь, ты мне разрешишь переночевать?
- Конечно, какой разговор. Неужели ты думаешь, что я тебя выпровожу.
- Спасибо, братан, на добром слове. А сейчас я хочу вздремнуть, устал с дороги, да и время позднее.
- Пожалуйста, пожалуйста, только, может, сначала поешь?
- Нет, спасибо, Рома, на ночь не ем.
Утром приехала жена отца. Уставшая женщина, выглядевшая намного старше своих лет. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что незабвенный родитель превратил ее в рабыню. Семь лет назад, когда Илья был здесь последний раз, она уже жила в деревне, отец рассчитал ее с работы и, купив дом в деревне, приобрел десяток коров, четыре лошади, что-то около тридцати овец плюс ко всему пасеку из сорока ульев. Загнал туда жену, а сам жил и работал в городе, лишь на выходные приезжал помогать, хотя помощью это назвать было нельзя, так как отец в деревне регулярно пьянствовал. Это и превратило его жену в старуху.