- Ну, здравствуй, что ли, Илья.
- Здравствуйте, теть Валя.
- Рассказывай, каким ветром?
Объяснил ей, что к чему, она стала жаловаться на тяжелую жизнь, что все стало дорого, денег нет, как жить дальше, не знает и т. д.
- Теть Валь,- перебил он ее,- я у вас не деньги просить приехал. Мне крыша нужна на месяц, я заплачу, только скажите цену.
- Да понимаешь, отец...
- Короче,- опять перебил он ее,- вот сто рублей,- он положил деньги на стол,- за месяц вперед, а отца можно и не вводить в курс дела. Договорились?
- Хорошо, я бы, конечно, деньги не взяла, но, сам понимаешь, времена сейчас тяжелые,- не успела договорить она, деньги исчезли у нее в кармане пальто молниеносно, словно пушинка в раструбе пылесоса.
- Спасибо, теть Валь, я выйду свежим воздухом подышать.
- Иди, дыши сколько хочешь, воздух - бесплатное удовольствие.
Выйдя на улицу, Илья наткнулся на упитанного круглощекого мужчину своих лет, он тащил коляску с огромной флягой. Взгляды их встретились, и он узнал Федю, живущего по-соседству.
- О, здорово, не узнаешь? - спросил он, остановившись.
- Как же, Федя, узнал.
Поговорив с ним десять минут, Илья узнал, что он до сих пор не женат, работает шофером, обслуживая продуктовый магазин, который описывал с восторгом, довольный собой, что так благополучно устроился и можно всегда урвать лишний кусок мяса. О том, что вечерами заняться нечем, о желании сделать деньги, только не знал на чем и с кем. "Так как в одиночку,- посетовал он,- сколотить хоть какой-то маломальский капитал почти невозможно, да и вложить-то в дело Нечего".
- Не горюй, Федька,- сказал Илья,- мы с тобой на пару сделаем деньги, есть тут у меня кое-какие мыслишки.
- Ты че, серьезно?
- Разумеется, только, Федя, скажи, у вас в городе есть такое мероприятие "Для тех, кому за тридцать?"
- Есть, в ДК "Октябрь". Уж не жениться ли ты собрался?
- Зачем жениться, когда и так гульнуть можно, делать-то все равно нечего, может, сходим? Сегодня суббота, наверняка там сходняк.
- Можно, правда, я там никогда не был.
- Ничего, Федя, чтоб ты не смущался, я до кучи Рому уломаю, веселей будет.
- Во! Можно еще Кольку Стукова взять, мужичок здесь недавно по-соседству поселился в 133 доме, тоже холостяк.
- Давай, Федя, в шесть вечера заходите.
- О'кей, Илюха.
Двадцать минут седьмого они вчетвером вышли из дому. Коля оказался неудачливым художником, худощавым, небольшого роста, с длинными волосами до плеч. Ярый поклонник битлов, не изменяющий вкусам шестидесятых годов.
Через час с пересадками они все-таки добрались до ДК. Сняв в гардеробе верхнюю одежду, они поднялись на третий этаж. На Илье был единственный парадно-выходной темно-синий костюм, белая рубашка и голубой в полоску галстук. Спутники же его были одеты разношерстно, что соответствовало их закоренелой жизни в забытом богом уголке. Они вошли в большой зал площадью примерно двести квадратных метров и, остановившись в двух метрах от входа, внимательно стали осматриваться. Присутствующие на вечере были, в основном, женщины, большую часть которых составляли особы преклонного возраста, но было с десяток дам в возрасте от 20 до 30 лет. На сцене играл ансамбль, и крутой парень в потертой кожаной куртке, лет шестидесяти пел крутую песню, далекую и несчастную, голосом, которым можно пилить дрова. "Белые розы" из репертуара не менее крутой группы "Ласковый май". Три пары в быстрых движениях танцевали вальс.
Они прошли в левую сторону зала и присели на свободные стулья. Музыка тем временем утихла, и ведущий объявил танго.
- Федя, я пойду, приколюсь,- сказал Илья.
- Как это?
- Сейчас увидишь,- встав, он направился через весь зал к даме, весом примерно килограммов сто пятьдесят. Идя прямо на нее, он чувствовал на себе пожирающие взгляды исстрадавшихся дам.
- Разрешите,- вежливо обратился он к ней, протягивая руку.
- Я не танцую,- ответило, щеки помидором надув, разжиревшее создание.
- Слушай, бобоха, я шел через весь зал не для того, чтобы ублажаться, короче, если ты не пойдешь танцевать, я тебя грохну прямо здесь, так что один танец, и ты свободна навеки.
Бобоха встала, и они с места в танце двинулись к центру. Она была на голову выше его, и, когда они двигались вперед, вытянув при этом он левую, а она правую руки, то профиль его лица покоился у ней на груди, что вызывало массу улыбок в зале. Автоматически танцующие пары остановились, с любопытством наблюдая за ними. Спутники его, покраснев, выскочили из зала. А Илья, наяривая аргентинское танго, периодически наклонял свою партнершу, причем она так высоко задирала ногу, что на всеобщее обозрение вырисовывались панталоны, доходившие чуть ли не до колен. На одном такте она не удержала равновесие и рухнула с десятисантиметровых шпилек на пол.