- По какому вопросу? - спросил мужчина лет сорока, сидящий за столом.
- Плотники нужны?
- Нужны, только покажите вашу трудовую.
- А что там смотреть,- ответил Илья,- там ничего хорошего нет.
- Так, ясно,- ответил Климов.
- Прошу извинить меня, но, по-моему, вам не все ясно, выслушайте, пожалуйста, две минуты, и поверьте мне, это не старая песня.
- По-моему, не стоит и слушать.
- Вот вы как мужик мужика поймите, не срослось у меня с начальником, он бух тридцать третью, и мыкайся, ладно, если б я алкоголиком был. Взять хотя бы ваших сантехников, что они трезвенники идеальные, одних выгоняете и других таких же принимаете. Поверьте как человеку: испытательный срок, что ли, назначьте, если что не так, не убудет, враз рассчитаете, поймите меня правильно, ни жилья, ни денег, что мне дергаться?..
- Ладно,- перебил его Климов,- пиши заявление, но учти, малейшее нарушение, и будь любезен, воспитывать тебя никто не будет, не детский сад.
- Понял, спасибо большое, обещаю...
- Все, все, пиши, пока не раздумал.
Спустя двадцать минут Илья вышел с направлением в четвертый ЖЭК и в тринадцатое общежитие Ижмаша.
- Ну как, взяли? - спросил Федя.
- Конечно, взяли, еще бы, ведь я краснодеревщик четвертого разряда, меня хоть куда с руками и ногами возьмут.
- Да ну? - недоверчиво сказал Федя.
- Если не веришь, посмотри трудовую.
- Да нет, почему ж не верю, это я так, к слову,- сказал Федя, трогаясь.
В трудовой не то что не было такой профессии, а вообще стаж отсутствовал, за исключением двух недель в институте.
Далее они поехали на Клубную, где находилось четвертое ЖЭУ. Начальник этой богадельни Кидалова Татьяна Викторовна оценивающе посмотрела на Илью и с холодным цинизмом спросила:
- Много водки пьешь?
- Сколько подадут,- ответил Илья,- только нынче это бывает редко, так как зеленый змий подорожал.
- Малейшее... Ну ты понял, а сейчас пойдешь на 30 лет Октября в 14-е общежитие, и если администратор Любовь Павловна мне хоть раз скажет, что ты был пьян, сразу пиши заявление.
- Понял, Татьяна Викторовна, только скажите, пожалуйста, как туда проехать, я на машине.
- Богато живешь?
- Да нет, это машина Октябрьского торга, там я подрабатываю.
Начальницу как подменили:
- И что же там хорошего есть?
- Я продуктами занимаюсь.
- Колбасы сможешь без талонов достать?
- Конечно, какой разговор.
Через две минуты Илья с начальницей был чуть ли не на короткой ноге.
- Федька, поехали в общагу, если есть время.
- Ну, еще полчаса, не больше,- ответил Федя.
- Хватит.
Общежитие находилось в двух минутах езды. И Илья, пообещав, что вернется мигом, побежал к входу. В вестибюле ему преградила дорогу вахтерша:
- Куда, к кому?
- Плотником к вам, бабуль, направили, где у вас администратор?
- На втором этаже, проходи.
Илья прошел через вахту и обратил внимание на сидящих в кресле двух девиц (как позже он узнал, одна из них была кастелянша Лида, а другая - воспитатель Надежда Семеновна, обе глупые как пробки, но знающие удивительно все об обитателях общежития, которыми были большей частью алкаши и матери-одиночки. С ними Илье пришлось встречаться ежедневно и слушать по утрам последние новости). Они посмотрели на Илью презрительно, но его это не смутило, так как он знал, что мнение скоро они свое переменят. Любовь Павловна была самой алчной в этом заведении и тянула все, что можно, со своих жильцов, им же приходилось удовлетворять ее потребности, чтобы не оказаться на улице. Ей Илья также пообещал кусок колбасы, за что и получил отдельную комнату. Оформление и получение постельных принадлежностей должно было занять немало времени, так как помимо этого нужно было проходить медкомиссию, и Илья, отпустив Федю, взялся за благоустройство.
Через два дня он уже жил в сто двадцать четвертой комнате этого общежития. На работу нужно было выходить на следующий день, и Илья поехал в 21 магазин.
Федю он не застал и пошел шататься по подсобкам. На него никто не обращал внимания, так как Илья уже был здесь своим человеком. Пройдя к штучному отделу, он увидел Ежика, так прозвали вечно пьяного грузчика.
Он был неотъемлемой частью магазина, хоть и несущественной, но всем необходимой. Ежик восседал на облюбованной им бочке из-под масла и курил чинарик:
- Здорово, Ежик,- поприветствовал Илья.
- Здорово, здорово, никого не видел, не знаю, Федька на базу уехал,- протараторил он и отвернулся, сделав серьезную мину.
Илья понял, что с чудаком разговаривать не о чем и, повернувшись, пошел к директрисе. Проходя мимо подсобок бакалеи, он наткнулся на пухленькую девицу лет двадцати с большими очками на переносице. Она адресовала ему открытый и властный взгляд, какой можно ожидать от властной особы или оборзевшей проститутки.