Дима с Алисой, откинувшись на сиденьях, слушали музыку.
- Давай, прелесть, наскоряк беги к углу одиннадцатой общаги, сейчас он оттуда вынырнет,- поторопил Интендант и, хлопнув вышедшую Алису по пухленькой заднице, добавил:
- Деньги у него в сумке, как войдешь в хату, приласкай, чтобы он на минуту оставил ее в коридоре, и, не давая опомниться, тащи его в постель.
- Знаю,- ответила уже на бегу Алиса и понеслась наперерез своему возлюбленному.
- Трогай, Дима, к остановке, хочу воочию убедиться, что она его сняла на этот час.
- Добро,- ответил Дима, выруливая на дорогу,- а что потом, Илья?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну вообще?
- Ноги, Дима, ноги. В нашем деле главное - красиво уйти.
- А как насчет торга?
- Да, жаль, конечно, что дело срывается, но у меня нет выбора. Вдвоем нам с ними не сладить, многое нам неведомо, врагов море, и все ведут себя странно. У нас нет времени разбираться в этих метаморфозах, так что остаются ноги, мои ноги. Лишь бы Алиса этого холуя не выпустила.
- Не выпустит. Она ведь ему разрешает рожей в промежности тыкаться, не то что Файка Степановна.
- А при чем здесь Степановна?
- Она же его любовница, ты что, не знал?
- Интересный ты, Дима, откуда мне знать, если я в разъездах постоянно.
- Теперь знай. Когда Алиса сняла его в магазине, так у бедолаги слюни потекли. Я хотел дать ему коврик с машины, чтобы вытер, да жалко стало портить вещь о такую рожу. Во, гляди, в автобус входят.
- Ну и куркуль, мать его,- выругался Интендант,- такую девочку и в автобус... Трогай потихоньку за ним.
- Слышь, Илья, можно ведь еще успеть крутануть торгашей, у меня кое-какой компромат собрался, да и рэкету не до нас будет. У них сейчас война.
- С кем воюют?
- Шамиль что-то против Горохова пошел, видишь ли, говорят, Шамиль нечисто...
- Баста! - перебил его Интендант.- Ты знаешь, что Шамиль в законе?
- Слышал, а что?
- Да так, Димон, запомни одну вещь: воры в законе - одаренные, всесторонне развитые люди, которые по Праву ума, а не силы и власти денег занимают высокое положение. Помимо того они с малолетства проверенные, и никто не имеет права сомневаться в их порядочности. И не только сомневаться, а даже думать. У кого и что с ним, не нам обсуждать. Если ты за них что-нибудь ляпнешь в другом месте, то тебе не поможет твоя военная сноровка, при всей твоей физической силе тебе не избежать того..., короче, ты понял.
- Да я, Илюха, о них ничего плохого не говорю.
- Еще бы ты говорил,- перебил его Интендант,- думать не смей. Законные воры - это образец порядочности и нравственности, запомни это, Димон, и давай к этой теме больше не возвращаться.
Остаток пути проехали молча. И, вернувшись к дому, в который должна была войти Алиса с клиентом, остановились, не доезжая трех подъездов.
- Извини, Илюха, тренькнул не то...
- Да ладно,- отмахнулся Интендант,- ты же не в курсе нашей жизни. Но все-таки запомни эту истину... - и после недолгой паузы продолжил.- Если реально на вещи смотреть, без всего и так все ясно.
- Не понял,- сказал Дима.
- Вот ты, Димон, слышал когда-нибудь, чтобы вор в законе был плохим человеком?
- Нет.
- Видишь, ты мог плохое слышать о любом президенте, а о воре никогда, это уже само за себя говорит, что случайных людей среди законных воров не бывает, так как души у них чистые, как у святых, и жизнь вся как на ладони...
Диалог пришлось прервать из-за появившегося объекта.
- Привела-таки, молодец,- похвалил Илья,- вот что, Димон, возьмешь сумку с деньгами и зашмонаешь карманы, нужен ключ от его хаты.
- А если заметит меня?
- Накатишь по шарабану, чтобы отдохнул. Да и Алису подождешь в подъезде, если кипеш какой подымется, заткнешь глотку этому козлу, а теперь давай с богом.
Дима выйдя из машины, тихо пошел к подъезду, в который Алиса завела клиента. Поднявшись на второй этаж, он остановился у двери, прислушался, и, ничего не услышав, тихо приоткрыл дверь.
Из комнаты доносились блаженные стоны Алисы. Димон, тихо войдя и приоткрыв дверь, обнаружил сумку на обувной полке. Вытряхнув и распихав содержимое по карманам, он обыскал куртку. Ключи оказались тоже здесь, что упрощало дело.
Далее, осмотрев карманы и не найдя ничего интересного, он заглянул в комнату. Голова Толика покоилась на подушечке по направлению к двери, а задница Алисы на его лице. Подав ей знак, что уже все, он с отвращением посмотрел на чудика, который смачно покрывал поцелуями взасос женский орган. Алиса же, держась одной рукой за спинку дивана, послала воздушный поцелуй Димону, сопроводив его своей широкой, очаровательной улыбкой.