- Усекли,- ответил Архип,- только мы немецким уже владеем.
- Интересно,- сказал Илья,- какими вы еще иностранными языками владеете?
- Европейским! - сказали они снова в один голос.
- Идиоты! Европейский - это одесский язык,- возмущенно сказал Интендант,- и вообще, я не понимаю, как это родной язык может быть иностранным?
- Все равно три языка неплохо для их возраста,- сказал Повар.
- Хватит спорить! Прошу к столу! - скомандовала хозяйка дома, сделав соответствующий жест по поводу того, чтобы все поторопились приподнять свои задницы и переместиться к поглощению пищи и водки.
Когда все заняли свои места, Повар двинул речь по поводу двойного события, приезда с отъездом, и все выпили дважды, прежде чем закусить.
- Илюш, а когда ты приедешь? - спросила жалобным тоном Сара.
- А зачем?! - удивленно ответил Интендант.- У тебя же муж есть, кстати, а где он сейчас?
- На работе,- ответил Захар.
- Ну и как он к вам, сынки, относится?
- Нормально, мужик как мужик, только чересчур цивильный, до тошноты, а так вроде ничего,- ответил Архип.
- Видишь, Сара, у тебя нормальный муж, а теперь я вернусь, и как ты ему это объяснишь?
- Ну... - замялась Сара.- Ну, в общем, он человек интеллигентный, поймет, я ему все объясню.
- Сколько ты с ним прожила? - перебил ее Илья.
- Двенадцать лет,- ответила Сара.
- Так вот, он тебя с двумя малыми детьми взял, прожил с тобой столько лет, а теперь ему что, в общежитие идти?
- Я не думала еще об этом...
- Надо было думать, Сара, надо.
- Но ведь можно...
- Нельзя, Сара, нельзя, я уезжаю, и все дела,- перебил он ее.
Дальнейшее застолье прошло немного скованно, и Интендант, попросив домашних не провожать их, простился в коридоре и вместе с Поваром вышел из дому.
Юра после первого срока за угон не утихомирился и по выходу из мест лишения свободы возвращался туда три раза подряд, и все сроки по году за каждый очередной угон автомашины.
На этот раз, освободившись, он познакомился с некой Люсей, кандидатом наук из интеллигентной семьи отставного генерала.
Люсе было тридцать пять лет, она была невзрачной женщиной с угловатой фигурой и вытянутым лицом. Но Юру это не смущало, так как на нее у него был свой профессиональный интерес, вернее, на то, что ей причиталось, когда она выйдет замуж. И Юра ей рассказывал байки, как будто он сотрудник КГБ секретного отдела по особо важным делам.
Одевался Юра всегда чинно, однотонный костюм-тройка и соответствующие галстуки под рубашку. Она же была далека от шика, так как полностью отдавала себя науке и, разинув рот, слушала его небылицы, когда он на ежедневно угнанных машинах катал ее по городу.
Но в один прекрасный день фортуна повернулась к нему задом. Юра, как обычно, с кейсом в руках подошел к белому "жигуленку" возле одного из продовольственных магазинов и, будто хозяин машины, постучав по колесу и вытерев лобовое секло, сел в машину и спокойно уехал.
Выехав на окраину Ташкента, в районе Янги-Абада, он остановился и, вытащив из кейса номера, вышел их заменить. Не успел он открутить один номер, как увидел милицейскую машину, которая, визжа сиреной, неслась к нему. Недолго думая, Юра бросил номера в багажник и, сев в машину, вырулил на кольцевое шоссе.
Блюстители закона в это время устроили облаву на какого-то особо опасного рецидивиста, который был на белых "Жигулях". Юра же, как угонщик, понял это по-своему, так как схлопотать год накануне женитьбы его не очень-то устраивало, и он дал газу.
Преследователи сообщили по рации о белых "Жигулях", чтобы перекрыли дорогу. Юра понимал, что оторваться от них удастся только в том случае, если он свернет в город и потеряется там в потоке машин.
На первом повороте он решил свернуть, но дорогу перекрыл мотоцикл с коляской городской автоинспекции. Старшина с шестом в одной руке и пистолетом в другой попытался остановить его. Но Юра, сбив мотоцикл, развернулся, остановившись на секунду, и только успел податься вперед, чтобы вылететь на прямую, ведущую в город, как старшина, прыгнув на капот, прострелил ему сквозь лобовое стекло правый бок.
Рецидивиста в тот день поймали, но к улову сыскных еще прибавилось десятка два мелких дельцов, и Юра в их числе.