Милостью Божьей и моими арматорскими трудами твое молодецкое половое созревание и безвозвратное мужское старение успешно приостановлены в чаянии будущих веков.
Аминь… Благослове душе моя Господа.
Тот энзимный коктейль от лорда Патрика будешь принимать, милок, по предписанию и по моему графику. И не отлынивать!
Замечательная, надо сказать, штука. Я ее дозировано на Костике испытала, experimentum in corpore vili. Малоценный организм моей Ксюхи он экспериментально от… оттрахал во все дыры, едва я отвернулась.
— Не верю.
— Правильно делаешь, милок. Тетя доктор шутит. Сэр Патрик веников не вяжет, а ставит под жесткий контроль грешную плоть и горячую кровь.
Как там наши неофитки в Америках поживают?
— Достойно и праведно. В два ствола макабрический ритуал давеча провели, упразднили зловредительного черномазого мерзавца под приглядом рыцарей Микеле Гвельфи и Руперта Ирлихта.
— О их высокородие барон фон Коринт споспешествовал?! Видно и впрямь к тебе и ко мне подкатывается старикашка. Новая любовь на старые разведенные дрожжи…
Чтоб ты знал, Фил. По приезде я Булавина и Столешникову вместе в баню загнала. Анфиска — большая любительница всласть попариться и в проруби зимней окунуться.
Я их обоих на полке березовым веничком охаживала по белым задницам. Так Булавин исподтишка на мои ниппеля и дойки облизывался, с беленьким Анфискиным мелкосопочником сравнивал. Чать, головокружительные американские горки твоей Настены поминал…
— Ой, не верится.
— Придется поверить, братец Фил. Намедни наш старичок-пуританин осторожно и окольно любопытствовал разузнать насчет моей методики органического фитнеса.
«Нельзя ли как-нибудь барышню неофита Анфису к сему делу приобщить, Ника Фанасивна?» — Вероника очень похоже скопировала тамбовский говорок Павла Семеновича.
Вволю отсмеявшись, Филипп угостился сигаретой из Никиной пачки и сделал простейший вывод в контексте и в подтексте:
— Вот и ладненько…
Рыцарь-инквизитор Филипп положительно оценил работу дамы-неофита Анфисы в течение конца второй и начала четвертой недель Великого поста, невзирая на то, что показательно устрашающая миротворческая операция по упразднению тантрического вертепа демоницы Моники заставила надолго присмиреть натуральную магическую нечисть в его округе. Несмотря на то, что день весеннего равноденствия прискорбно усилил воздействие земнородных аномалий, способствующих злонамеренным колдовским обрядам и вредоносному волхованию.
Так, в настоящее время орденский дознаватель Анфиса выявила двух потенциальных зловредительных знахарей. Профилактические меры предприняты своевременно.
Также обезврежены три оборотня-друида, близких к стадии перерождения. Нескольких незначительных гадалок-ворожей благополучно избавили от волховского естества. Вовремя распознаны два эвентуальных инкуба.
Вскрыта эвентуальная опасность, исходящая от оскверненных старых кладбищ в черте города, где под жилыми кварталами, улицами, площадями, проклятыми пустырями захоронены немецкие военнослужащие и военнопленные времен 2-й мировой войны. План купирования аномальной ситуации успешно осуществляется.
Дама-неофит Анфиса профессионально обнаружила большую часть сильных волхвов и колдунов, находящихся под орденским наблюдением и постоянным мониторингом. Некоторые из них затем получили предупреждения от эктометрических секулярных священников-экзорцистов и благочестных иеромонахов, втемную работающих на орден Благодати Господней по аноптической методике «заочные истины».
Ко всему прочему, значительно пополнился окружной список потенциальных обладателей способности воспринять Дары Святого Духа. В числе обнаруженных оказался итальянский подданный Джованни Сквирелли, о чем инквизитор-коадьютор Филипп уведомил заинтересованные в том инстанции Западно-Европейской конгрегации.
«Субалтерн пятого круга посвящения Константин и дама-зелот девятого круга Вероника остаются под подозрением в нарушении лояльности ордену. Их порочащие связи с архонтами-апостатами не выявлены…
Террористическая группа националистов-радикалов, устроивших взрыв в метрополитене, действовала без какой-либо магической подоплеки и непроизвольной бытовой волшбы…
Искомый геомансер, предположительный нарочитый фамильяр апостатов, не найден», — внес объективную рабочую запись инквизитор и переключился в иной режим постижения реальности.
«Молодчина Анфиса, потенциальных харизматиков Соньку с Джованни в костеле вычислила. Приятный торт-сюрприз, так сказать…
Все же работенка дознавателя-поисковика, откровенно скажем, не мед и не сахар. Анфиса осунулась, совсем побледнела, одни зеленые глазищи остались.
Надобно ее чем-нибудь подкормить вкусненьким и скоромным. А тут как на грех пост. Нарушить, что ли, поелику воинство христолюбивое от поста вызволяется? Особливо во дни ратоборства праведного…
Она же постоянно на фоновой прослушке. У меня самого в голове гул, скрип и скрежет от бытового волхования, колдовское быдло семечками лузгает, попкорном противно хрустит, размокшие окурки в пиве плавают, мокрота, слякоть, блевотина…
А ей-то каково этак в этой толпе днем толкаться, ночью по улицам по грязи топтаться?
К асилуму у нее отсюда опять же прямого доступа нет. Да и побаивается она, дурында, в него заходить из-за пертурбаций с пространством-временем.
Пожалуй, стоит открыть ей в ритуале один из моих транспортных каналов в октагоне Дома масонов…»
— …Предупреждала я тебя, братец Фил, будь с Анфиской полегче и поласковей. Загонял ты девку не меньше клеротов наших жестоковыйных.
Костик и тот приметил. Экранированную тачку для нее запросил. Боится, как бы козочка копытца при нем не откинула, и его не обвинили в преступной халатности.
— Нехороший признак, Ника. Пускай Анфиса недельку отдохнет на даче.
Я ей добавочную защиту от фоновых безобразий и бесчиний подкину. Заодно и поощрение за отлично сделанную работу.
Доставай-ка из арматорских закромов алмазную розочку дервиша Салеха.
— Да не оскудеет рука дающего. Хотя оный амулет не так чтобы очень, даже после трансмутации… право же, одним ювелирным подарочком на каких-то десять штук баксов ты не отделаешься, братец Фил.
Вот что… Булавин до субботы не объявится. Сегодня отведем душу в тире, потом втроем идем в баньку париться. Будешь самолично из барышни-неофита Анфисы бесов усталости веничком березовым изгонять под моим инструктивным присмотром.
Узнаешь в откровении, глянешь со спины, какой белый налив у нее… Промеж ног, ей-ей, с трудом помещается депилированная женственность у девушки под юбкой длинной…
Она украдкой поглядит, какое такое исполинское мужество наш супермачо, легко в натуре, в широких штанах носит.
Я ей, между прочим, рассказала, как ты «Нирвану» мужественно штурмовал. От широты души не пожалел для пользы дела самого уязвимого и дорогого у мужчины. Как вспомню, ей-ей, яичница-глазунья!
— Скажешь тоже!
Как ни хотелось Филиппу Ирнееву поскорее и поближе навестить в тот вечер юную жену в далекой Филадельфии, он воздержался от того, чтобы ни с того ни с сего вмешиваться в расписание и ход образовательного, а также воспитательного процессов, претворяемых под неусыпным бдением и руководством Патрика Суончера. Предлог-то имеется, если Настю можно поздравить с успешным боевым крещением Вальтера Вальса.
«Никак нет! Хочется — перехочется. Доживу до воскресенья…»
И так, стало быть, когда стрелки и цифры часов показывали раннее воскресное утро, рыцарь Филипп вернулся в поздний субботний еще вечер уже за океаном. Предупрежденный о том сэр Патрик по-американски жизнерадостно приветствовал мистера Фила у орденского транспортала. Для полного супружеского счастья он и миссис Нэнси благожелательно захватил с собой.
Настя с разбегу подпрыгнула, повисла на шее у Филиппа, подогнув коленки, и замурлыкала:
— Ой, Филька, я так по тебе за неделю соскучилась… А ты взял да и заявился пораньше…