В окончании четвертой части Ванек стремился быть как можно ближе к сюжету, идейному содержанию, форме, особенностям характеров действующих лиц романа Гашека. Он развивает действие произведения в логической последовательности в рамках того эпизода (попойка офицеров маршевого батальона), на котором смерть остановила перо Гашека. Ванек сохраняет антивоенную и антиавстрийскую направленность романа. У него Швейк, как и у Гашека, постоянно рассказывает различные историйки «к случаю». Ванек также использует отдельные эпизоды из прежних сочинений Гашека, как это делал сам автор «Похождений бравого солдата Швейка...». Например, у Ванека в один из рассказов Швейка «к случаю» вставлена история капитана Гепнера в том виде, как она приведена в фельетоне Гашека «Над старыми газетами». И в характеристиках действующих лиц и в общем тоне Ванек старательно подчеркивает те черты, которые придал своим героям Гашек. Работа Ванека любопытна тем, как он решает поставленную перед собой задачу, но не доставляет того наслаждения, какое испытываешь при чтении романа Гашека.
Вскоре после выхода «Похождений бравого солдата Швейка...» начали появляться подражания ему, как и другим произведениям Гашека. В сущности, роман Ванека следует также отнести к числу подражаний. Особенно много их возникло в годы второй мировой войны. Назовем три наиболее значительных: «Новые похождения бравого солдата Швейка» М. Слободского, затем сборник безымянных (фольклорных) рассказов о похождениях Швейка во время второй мировой войны, сочиненных чешскими патриотами, партизанами и подпольщиками в годы немецко-фашистской оккупации. Под заглавием «Бравый солдат Швейк спустя двадцать лет» они были собраны и опубликованы в двух книжечках редакцией газеты «Ческословенски листы», издававшейся в Москве в годы второй мировой войны. И наконец, пьеса Бертольда Брехта «Швейк во второй мировой войне», написанная в 1943—1944 годах и впервые полностью опубликованная в переводе на русский язык в 1956 году.
Во всех подражаниях образ бравого солдата наделялся теми же чертами характера, что и герой Гашека.
В этих произведениях Швейк с присущим ему усердием активно участвует в различных мероприятиях фашистов, доводя эти мероприятия до полного абсурда. Поэтому его образ часто играет чисто служебную роль при сатирическом изображении гнусных деяний эсэсовцев, гестаповцев, грабителей из различных учреждений фашистских оккупантов и т.д. Усердие Швейка всегда обращается во вред фашистам и коллаборационистам.
По художественным качествам подражания, в том числе и пьеса Брехта, стоят неизмеримо ниже своего первоисточника.
Известная пассивность противников существующего режима была распространенной в период первой мировой войны и во время стабилизации капитализма после поражения революционных выступлений в странах Западной Европы конца второго — начала третьего десятилетия нашего века, Поэтому Швейк Гашека блестяще воплотил типическое поведение масс в тот период. Но с течением времени в результате обострения классовой борьбы — разгула фашизма, с одной стороны, образования, развития и усиления коммунистических партий — с другой, неуклонно, хотя, может быть, не так уж заметно, имел процесс изменения настроений масс, усиливалась их воля к сопротивлению реакции. Высшего подъема этот процесс достиг в период второй мировой войны в движении Сопротивления, деятельности партизан и подпольщиков в оккупированных немецко-фашистскими захватчиками странах Западной Европы, в том числе на родине Швейка—Чехословакии. Другие авторы подражания Гашеку уловили это более чутко, чем Брехт.
В романе М. Слободского, например. Швейк — регулировщик. Он умышленно создает на шоссе, по пути движения отступающих немцев, пробку длиной в несколько километров, и это дает возможность советской авиации и артиллерии разгромить громадную колонну живой силы и техники. Когда фашисты назначают его редактором в оккупированном немцами советском городе, он выпускает газету на русском языке и этим ободряет угнетенное население и воодушевляет его на борьбу с оккупантами. Еще более активным борцом с фашизмом изображался Швейк в наших сатирических киножурналах периода Отечественной войны и в фильме С. Юткевича «Новые похождения Швейка».